Ты моё счастье

глава девятнадцатая

Димтрос

Утро на работе началось с сюрприза и откровенно неприятного. Взглянув, на лежащее передо мной заявление об уходе по собственному желанию, едва сдержался, чтобы не разорвать его на мелкие кусочки, но вспомнив вчерашний инцидент с племянницей, рука зависла в воздухе.

Главное, то, что это именно я приказал ей его написать. Осознав, что, поступив так, я потеряю своего личного помощника и от этого захотелось дать под дых уже самому себе. После вчерашнего, Мария со мной не разговаривает. И всячески старается не попадаться мне на глаза.

― Чёрт! ― вырвалось в сердцах, ― Какой из меня отец, ― сжимая голову обеими руками, повторял себе под нос.

Ещё раз обратив свой взгляд на злосчастное заявление об увольнении лежащее поверх стопки других документов мне на подпись и рука, сама потянулась к кнопке интеркома.

Рыкнул прямо в микрофон:

― Настя, в мой кабинет сейчас же! ― отключился

Она появилась мгновенно. Остановившись на безопасном от меня расстоянии, хотя нас и так разделял мой рабочий стол.

Обогнув его приблизился к ней, держа навесу её заявление.

―Это, что такое, позвольте узнать?

Я смотрела не отрываясь, как шеф яростно тыкал пальцем, в моё заявление об увольнении

― Как вы и приказали ― моё заявление, ― невозмутимо ответила я

Хотя эта напускная невозмутимость давалась мне с большим трудом.

Он закатил глаза.

― Ещё бы парочку сюда таких исполнительных, как вы и нашему агентству равных не будет в рекламном бизнесе.

― Так наймите, что вам мешает.

Он, хмыкнул. И на моих глазах заявление стало клочками бумаги, которые он спокойно выбросил в корзину для бумаг.

― Если ещё раз увижу подобную бумагу от вас мне на подпись, не раздумывая отправлю вас в главный офис нашего агентства в Салониках.

" Я же греческого языка не знаю", ― мелькнула глупая мысль. Ох, Соловьёва не о том ты сейчас думаешь, ох, не о том.

― За что? ― непроизвольно вырвалось

― За острый язычок и да, посмели дерзить начальству.

― Не справедливо! ― выкрикнула в сердцах, ― Вы первый отчитали меня при сослуживцах, как нашкодившую школьницу, а я лишь, отвела голодного ребёнка пообедать.

Димитрос сделал шаг в мою сторону и не успела даже сообразить, что к чему, как меня поцеловали.

Секунда, и вот я свободна.

― Вы утомили меня своей бравадой, ― произнёс он обыденным тоном, вновь усаживаясь в своё рабочее кресло.

― Так, что имейте ввиду, ещё парочка таких пререканий со мной и моё предупреждение отправить вас в главный офис в Греции под моим чутким руководством станет реальностью.

― Дьявол, ― слетело с языка

— На полгода, ― прозвучало, как приговор

― Дьявол во плоти, ― прошептала себе под нос, надеясь, что не услышит.

Надежда рассыпалась в прах, у самой двери меня догнали его слова:

― На год отправлю. Не усугубляйте своё шаткое положение ещё больше.

Прикусила язычок, чтобы не сболтнуть ещё чего – нибудь невзначай, что могло бы спровоцировать его наказать меня пожизненной каторжной работой в офисе агентства в Греции, под его чутким руководством.

А этого мне совершенно не хотелось. Или хотелось именно этого, и я просто обманываю саму себя. Кто знает. Поспешила покинуть его кабинет, а внутри вся просто кипела от злости. " И вообще, кто дал ему право так бесцеремонно целовать меня. Хам."

Только успела дойти до своего рабочего места, как дверь в приёмную открылась и вошёл начальник финансового отдела.

― Шеф у себя?

― Да. Вам назначено?

― Да

― Сейчас доложу, одну минуту

Собралась с духом, слегка дрожащими пальцами нажала кнопку на переговорном устройстве:

― Шеф, к вам начальник финансового отдела, пропустить? ― усмехнулась, своему быстро восстановленному спокойному голосу

― Да, пригласите. Ни с кем не соединять, всем кому нужно я сам перезвоню.

― Хорошо.

Обернулась к ожидавшему мужчине:

Проходите, он ждёт вас.

Когда за начальником финансового отдела закрылась дверь, смогла расслабиться. Ну и денёк сегодня выдался, хотя нет, бывали и похуже.