Ты мое желание, Демон!

Часть 2

Сегодня, я была зла как никогда. И это очень мягко сказано.

Мало того, что проспала на работу, потому что кто-то явно намеренно вырубил будильник (этот трюк малышка уже со мной проделывала), так моя егоза отказалась от манной каши, которую я с детства любила и обожала. При виде белого продукта, сваренного на молоке и посыпанного сахаром, меня чуть на изнанку не вывернуло. Все попытки засунуть в себя хоть ложку каши закончились весьма плачевно. Ей, видите ли, жаренную картошку подавай и стейк с кровью.

Я была на столько зла из-за ее прихоти, что строго-настрого запретила даже лезть в мои мысли со своими желаниями. Как ни странно, малышка впервые за все время беспрекословно меня послушалась и затихла, даже не попытавшись воспротивиться.

Я, конечно же, опоздала на рейсовый автобус (живу не в глуши лесной, но все же до города добрых двадцать километров). Из-за этого пришлось вызывать такси, чтобы вовремя добраться до работы. Но, я все же опоздала. Ровно на одну минуту. На одну чертову минуту! И за это меня чуть не лишили половины зарплаты.

- Тропинина! – заставил меня вздрогнуть басистый голос Елены Николаевны. - У нас здесь правила, а если ты позволяешь себе их нарушать, значит тебе и работа не нужна. Так как это твое первое опоздание – прощаю, но, еще раз и вылетишь отсюда в два счета!

- Больше не повторится, – тихо пробубнила в ответ и отправилась на свое рабочее место.

Начальство у нас слишком строгое и до тошноты педантичное. О высокомерности я вообще молчу. А вот зарплата не большая. Да чего там скрывать, на широкую ногу при выплачиваемых средствах жить можно только первый день. И то не весь.

Кикимора Кощеевна (так мы с девочками прозвали Елену Николаевну) строго следит за порядком, да и не только за ним. Весь коллектив, включая посетителей страдают от нее, но даже слова сказать не осмеливаются. Никто из нас не хочет потерять работу, никто из читателей не хочет вступать с ней в споры. Эту не переспоришь.

Я бы с удовольствием давно плюнула на начальство, работу и на весь остальной мир, но пока этого сделать не могла. Мне нужно было найти эту бесовскую книгу, с которой все началось, а без доступа в святая святых библиотеки, я этого сделать не могла. Нет, все-таки, куда подевалась эта книженция?

Мне нужен-то всего один «рецептик» из этого покрытом вековой пылью раритета, чтобы призвать этого… Этого… Отца своего ребенка! Вот.

Н-да, кому расскажи, сразу окажусь в психиатрии. Даже разбираться никто не станет. Наверняка немногие же из людей случайным образом призывают Демона исполняющего желания, влюбляются в него и беременеют от него же! Круто, да?

Что было дальше? А дальше, я умудрилась сломать каблук на своем сапоге, грубо при этом выругавшись прямо при посетителе. Кажется, я ранила тонкую натуру «юнца» тридцати лет, так как от моего красноязычия у мужчины не то что уши горели, стекла очков запотели.

Я же не виновата, что он так «вовремя» решил вернуть книгу, а мой каблук решил пасть смертью храбрых. Теперь придется новые сапоги покупать, а это лишняя трата денег. Но это мелочь, по сравнению с тем, что уже через десять минут Кощеевна выговаривала мне какой из меня хреновый работник, как я ей надоела, как она, спит и видит, мечтая меня уволить.

Нет, посетитель здесь ни при чем. Даже если бы он и не пошел с жалобой «как в этом святом месте можно позволять себе так вульгарно сквернословить», Кикимора все равно бы нашла к чему придраться.

А все почему? Правильно! Потому что мужик у нее козел и кобель последней марки. Нет, вот она женщина ухоженная, симпатичная, стройная. Ну и что, что ее улыбка вызывает могильный холод и ей сорок? Мужу ее тоже не восемнадцать, несмотря на всю его спортивную форму тела.

И что ему только нужно? Не понятно. То есть понятно, конечно. Под предлогом «почитать» классику, он так и норовит подцепить в нашей библиотеке какую-нибудь штучку-красотку для приятного время препровождения. И это под носом у его жены! Кобель он и в Зимбабве кобель.

Так вот, этот самый кобелина попытался и ко мне свои лапы тянуть, только я ему сразу ответ дала, да такой красноречивый, что он теперь подходить ко мне побаивается. Правда, на самом деле, одним красноречием там не обошлось. Все дело в том, что, когда эта скотина попытался дотронутся до моей пятой точки, давая этим самым понять, что именно ему нужно, его ладонь в прямом смысле обожгло. До волдырей. Ох и крику-то было, мамочка родная – орал, что самая настоящая истеричка.

Я вот ни капли не виновата. Честно. Это сотворил мой Демон Желаний. Да и волдыри на руке у кобеля практически сразу испарились, будто их и не было вовсе.

Но, Кикиморе этого не докажешь. Во-первых, потому что она наверняка не верит в существование потусторонних сил, а во-вторых это же однозначно я и только я, похотливо домогалась святого человека – ее мужа Геннадия Петровича. Тьфу! Мерзость какая.

Уволить тогда меня не уволили, только потому, что Демон об этом позаботился. А сейчас меня не увольняют потому что я беременна. Найду его и… И… В суд на него подам, чтобы алименты мне выплачивал как положено! Вот.

Кощеевна нависала надо мной грозовой тучей и сквозь зубы выговаривала все, что только в ней накопилось. А накопилось там много грязи, в которую она меня пыталась втоптать.

Вот раньше, клянусь бубликами, я бы стояла, опустив голову вниз и закусывала губу, чтобы не разреветься и не затопить добрую часть библиотеки. Но теперь с каждым ее словом, во мне будто снежным комом росло что-то новое для меня. Я чувствовала, как меня распирает от гнева, от дикого, просто необузданного желания послать все в подземное царство на пмж.