Ты - моя

Размер шрифта: - +

12

 

 

Такси вызвали уже за полночь. Юрий уложил спящую Дашу на заднее сиденье, помахал свернутым в трубку рентгеновским снимком:

— Я пошел в больничку сдаваться, — прогундосил на прощанье, — как договорюсь на счет ДНК — позвоню.

В свете фар мелькнуло на секунду его уставшее лицо, машина развернулась и тронулась с места. Бережно придерживая Дашину голову у себя на коленях, Катя откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза.

 

Семь лет прошло с того дня, когда она шла по коридору роддома в детскую реанимацию. Семь лет прошло, а она отчетливо помнила, как тряслись от слабости ноги, как сильно болел послеоперационный шов. Голова гудела и кружилась, коридор казался нескончаемым, но она все шла и шла. Не могла не идти. Ей нужно было увидеть дочь.

Малышку тогда впервые вынули из кювеза. Впервые с того момента, когда она появилась на свет.

— Держите ваш подарочек, — улыбнулась молоденькая симпатичная медсестра, передавая ребенка, и в то самое мгновение мир вдруг перестал для Кати существовать.

Семь лет прошло, а ее руки все еще помнили теплую тяжесть маленького тела. Еще жил в сердце тот безграничный восторг, что переполнил тогда все ее существо.

— Мой любимый подарочек, никому тебя не отдам, — умиленно шептала Катерина, прижимая малышку к груди. — Ты только мой подарочек. Мой дар. Моя Дарья.

Ей никогда не забыть удивительных минут их первой встречи. Близость дочери, ее тепло, ее запах — лишь это было важно. Остальное померкло, исчезло, забылось. И даже потом, когда жизнь, миновав водовороты новых эмоций и чувств, вошла в свое привычное тихое русло, Катя ни разу не усомнилась — это действительно подарок. Подарок для нее — Катерины. Лучший из всех, что преподнесла ей судьба.

                                                                                            ***

В вестибюле было тепло и уютно. Тихо играла музыка, сновали туда-сюда улыбчивые работники клиники в белых халатах. Они втроем пришли чуть раньше назначенного времени, расположились на кожаном диване прямо напротив ресепшна. Расслабленно откинувшись на мягкую спинку, Катя вполуха прислушивалась к оживленной болтовне Юрия, пытавшегося развеселить раскрасневшуюся от смущения Дашу.

— Не нравится? — гундосил тот, задирая нос, на котором красовалась объемная фиксирующая повязка. Катя невольно улыбнулась: что ж, видно, жизнерадостность, столь присущая Юре, воскресла снова и вернулась к нему с новыми силами вопреки всем пережитым потрясениям. — А если так? — повернулся он в профиль. — Все равно не нравится? А по-моему, ничего, симпатично. Разве нет?

Постепенно втягиваясь в затеянную им шутливую игру, Даша застенчиво хихикнула, замотала головой.

— Я придумал! — подмигнул ей Юра. — Сейчас!

Он вскочил, подошел к ресепшну и, быстро пошептавшись с сидевшей за стойкой девушкой, вернулся, протягивая Даше пачку цветных маркеров.

— Порисуем?

«Да, очаровывать маленьких девочек — настоящее Юрино призвание, — улыбаясь, подумала Катерина. — Впрочем, он мастер очаровывать девочек любого возраста», усмехнулась про себя она. Этого у него точно не отнимешь. Глядя, как Юра опускается на корточки и подставляет Даше лицо, Катя попыталась предугадать реакцию дочери: устоит или не устоит против мощного напора его харизмы? Но не прошло и секунды, как Даша протянула руку, взяла красный маркер и, весело прыснув, начала рисовать. Сначала робко и осторожно, а потом все уверенней и быстрее: и вот уже красуется прямо в середине белоснежной марлевой повязки поросячий пятачок, а Юрка, радостно похрюкивая, напевает:

— Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк! Где ты ходишь, глупый волк, старый волк, страшный волк?

Они смеялись уже вдвоем: Юра — громко и добродушно, Даша — тоненько и чуть застенчиво. Невольно заразившись их весельем, Катя тоже засмеялась, но вдруг замерла от восхищения — ее взгляд наткнулся на стоявший возле ресепшна шкаф. Там, за отполированным до блеска стеклом на медленно вращавшейся полке, подсвеченной едва заметными издалека крошечными лампочками, стояла великолепная в своем особенном изяществе модель молекулы ДНК. Не в силах отвести глаз, Катя зачарованно смотрела, как, закручиваясь одна вокруг другой в причудливую двойную спираль, стремились вверх цепочки искусственных нуклеотидов, а внутри их округлых, отлитых из прозрачного пластика фрагментах то тут, то там вспыхивали яркие цветные блики. «Аденин-тимин, гуанин-цитозин», — будто какое-то волшебное заклинание повторяла про себя Катерина. Только такое взаимодействие. Только так и никак иначе. Вот бы и судьба соединяла людей в такие же правильные, идеально дополняющие друг друга пары. Тогда не знали бы они душевных мук и сердечной боли. Тогда Наташа сразу бы выбрала Юрия, а она, Катя — Сергея…

Будто прочитав Катины мысли, Юра легко коснулся ее плеча.

— Наследственность во всей своей красе. Настоящее чудо природы, — указал он в сторону шкафа. — Здорово, правда?

— Да, это прекрасно, — чувствуя, как дрожит голос, тихо сказала Катя. — Молекула ДНК. Молекула родства. Биологического. Настоящего.



Лиля Р.

Отредактировано: 01.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться