Ты веришь мне?

Размер шрифта: - +

Глава 40

На верхней палубе меня усадили рядом со штурвалом, на ящик, подальше от главной палубы, лицом к реке, чтобы я не видела, что творится внизу. Однако стоило им только отойти от меня, я обернулась назад — отсюда была видна вся картина развернувшегося совсем недавно боя —  вся палуба была залита литрами густой, темно-красной крови, везде виднелись пробоины и чёрные от копоти пятна. Я, застыв, словно статуя, наблюдала, как Сай, Фиан и Рэн сначала приносили отовсюду трупы и аккуратно раскладывали их — одних просто скидывали в одну большую кучу, вторых было немного, всего восемь тел, их же укладывали в ряд, друг к другу, и затем они накрыли их большим куском парусины. После того, как все тела были собраны, Сай поджег магическим огнем тела членов ордена, и за пару мгновений они покрылись темно-красными, неестественными языками пламени, и словно начали тлеть изнутри. Через пару часов от большой кучи тел не осталось и следа, а остатки пепла унес порыв сильного ветра.

Всё это происходило в оглушительной тишине, отчего картина казалась еще более жуткой. Фиан приносил мне попить, но я молча отказалась, и продолжила так же сидеть и наблюдать за происходящим. Слёз уже не осталось — внутри царила только пустота и темнота, в пучину которой я все больше погружалась, не в силах остановиться. Ещё спустя какое-то время до меня уже стали звуки доноситься, словно сквозь густую пелену. Когда же под утро от воды потянуло сильным холодом, снова подошел Фиан и укрыл меня теплым пледом.

Потом я слышала, как неподалеку Рэн о чём-то говорит с капитаном судна. Я попыталась прислушаться, но сосредоточиться так и не смогла. Чуть позже пришел Сай, и под руку увёл меня в какую-то каюту, там я молча, не раздеваясь, упала на койку и отключилась.

С утра ко мне зашел Фи, принес завтрак и рассказал, что судоходные качества корабля не пострадали, и мы продолжим наш путь дальше по реке. Я, когда он только вошёл, сначала села на кровать, молча выслушала его рассказ и сразу после этого легла обратно, отвернулась к стене, — есть мне не хотелось, так же как и разговаривать. У меня всё так же стояло перед глазами молоденькое личико девушки, залитое кровью с выражением неимоверного ужаса. Фиан только тяжело вздохнул и вышел.

Так в молчании и самобичевании прошло полдня, меня никто не беспокоил, да и я не торопилась покидать каюту. В обед уже зашёл Сай —  молча поставил поднос с обедом на стол, посмотрел на меня, и присел рядом на кровать:

— Дева, я не могу понять твоих чувств. Мне, как демону и воину, сострадание чуждо, в отличие от тебя, но сейчас не время корить себя, тем более нет твоей вины в случившемся.

—  Есть, Сай. Вина есть и на мне. Будь я сильнее, я бы смогла вам помочь, и не было бы столько погибших. А ещё я могла попросить Рэна, чтобы мы покинули корабль до нападения, и мы бы увели погоню за собой.

—  Нет, Рэн бы на это не согласился. И я его позицию в этом решении полностью поддерживаю, —  сказал демон и вышел, не сказав мне больше ни слова.

Уже под вечер ко мне зашёл Рэн, молча постоял минуту рядом, затем также молча подхватил меня на руки и вынес на воздух. Аккуратно поставил меня на палубу около леерного ограждения, лицом к воде, и тихо спросил:

—  Что ты сейчас видишь?

—  Воду, —  я пожала плечами.

—  Да, верно. Сейчас ты не видишь ни всполохов огней от магических боевых зарядов, не слышишь криков боли. Ты слышишь только шум воды, скрип деревьев в лесу, и пение птиц. Если мы не донесём этот проклятый меч до Унтельхельма - всё изменится. Наш континент опять, как двести лет назад, превратится в полыхающую безжизненную землю, вытоптанную тысячами ног безумных орков, которые будут сметать всё на своем пути. В ту войну они уменьшили численность нашего континента чуть ли не в половину. В этот же раз они закончат начатое. Ты понимаешь это?

—  Я понимаю, но я молча отсиживалась в своей каюте, когда эти люди гибли, и я ничего не сделала… —  и опять непрошенные слёзы потекли по моим щекам, —  а там была девушка, молоденькая, совсем еще ребенок… и они ее убили, порезали словно как какой-то кусок мяса…

—  Запомни, ниминаэль, ты ни в чём не виновата. Ты не воин, ты бы ничего и не смогла сделать, —  он вдруг крепко обнял меня за талию, прижав к своей груди, —  и это нормально. В этом мире есть те, кто сражаются, и те, ради кого сражаются.

—  Но как же мне справиться с той болью, что душит меня от осознания того, что из-за нас, из-за меня погибли невинные люди?..

 —  Боль утихнет, воспоминания потускнеют, и тебе станет намного легче. Сейчас же просто вини во всем меня. Это я принял решение остаться на судне, это я принял решение не высаживать людей на берег, и я же принял решение оставить тебя в каюте. Я и сейчас бы принял, если мне дали второй шанс, поступил бы точно также. И ни капли об этом не жалею и жалеть не буду.

—  Неужели не было другого выхода?

—  Я не нашел иного решения, нам бы не дали уйти. А люди, если бы их высадили в этом лесу одних, без сопровождения не выжили бы, слишком много опасных хищников там водится. Так что успокойся, прими то, что случилось, как данность, как наименьшее зло, что могло случиться, и живи дальше.



Ника Фрост

Отредактировано: 12.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться