Ты всё узнаешь утром

Глава 18

Утро началось с головной боли. Я даже порадовалась ей – отвлекала. Радость - радостью, но таблетку все-таки выпила: с должности меня еще никто не снимал, а не завершенные дела оставались. Умылась, налила горячий чай, бросив щедрый кружок лимона, и вернулась с ним в постель – ждать, когда станет легче. Не думаю, что это похмелье, скорее последствия напряженного накануне дня. О том, что произошло ночью, старалась вообще не думать, но выходило – беспокоюсь. В том числе и на предмет возможных свидетелей нашего прелюбодеяния.

Не успела разделаться с чаем наполовину, раздалась трель мобильника. Глянула на экран и скривилась. На размышления ушло несколько секунд – провожу по дисплею:

– Да.

– Доброе утро. – Голос пока еще мужа звучит неуверенно, скорее всего, всерьез не верил дождаться ответа на звонок. – Как ты?

Как я? Звонишь узнать сожалению ли я о случившемся? Казню себя на чём свет стоит, только тебе об этом знать совсем не обязательно.

– Я в порядке.

– Прости меня, Юль, возвращайся домой. Клянусь, я уже всё осознал…

– Хочу внести ясность, – перебила я. – Если ты решил, что вчерашнее… эм… происшествие способно внести перемены, то ты заблуждаешься. Это ровным счетом ничего не меняет. В силе лишь наша договоренность не беспокоить меня звонками и смс. Увидимся одиннадцатого января.

Нажала отбой не дожидаясь реакции. Мои щеки запылали - так я разволновалась - голова отозвалась тупой болью. Вчерашний секс – проявление слабости, больше ничего подобного не допущу, чего бы мне это не стоило.

Понемногу я успокоилась, допила чай и стала собираться на работу. Оделась и вновь схватилась за телефон, прикидывая, проснулась ли Светка. Будет ли кощунством, если я ее сейчас наберу? Принять решение так и не успела, потому как, подружка объявилась сама, не вживую, на проводе.

– Кажется, я поняла в чем дело, – прошептала она после приветствия. – Ты подумала, что это я? Что вся эта чертовщина, происходящая вокруг тебя моих рук дело. И теперь не знаю, что мне делать… обижаться на тебя за это, или радоваться, что ты не выдрала мне волосы, осажденная этими мыслями.

– Свет, ты извини меня, – не стала я опровергать, Светка в некоторой степени права. – Не знаю, что на меня нашло. Прямоты требую, за правдой-маткой гонюсь, могла сама подойти и спросить в лоб.

– И ты меня прости, Юль. Я ведь серьезно решила, что так будет лучше. Я сказала бы тебе, только позже. А на должность я все равно не соглашусь, на что она мне? Ты ж меня знаешь, на черта мне лишние обязательства… свою работу сделала и адью!

– Глупости. Справишься, никуда не денешься. Я помогу в случае чего.

Мы еще немного поболтали в том же духе, то извиняясь, то уверяя друг друга, что каждая «полный порядок» и простились, условившись встретиться в офисе.

В офис я рвалась не только закончить дела, очень уж хотелось встретиться с Шумиловым. Начальника охраны застала в своем кабинете истребляющим кофе в огромной кружке, больше похожей на бадью.

Обитель Петра Сергеевича особой роскошью похвастать не могла, впрочем, и не особой тоже. Приемная больше напоминала каморку: узкая, без окна, смотрится от этого довольно вытянутой, хотя на самом деле не более четырех метров в длину. Тут всегда дежурил один из парней за монитором, второй торчал в холле, раз в час они менялись, если я не путаю. Сам кабинет в плане габаритов недалеко ушел от приемной, но хотя бы мог похвастать окном. Видавший виды диван, обитый кож замом, низкая тумба у входа, узкий шкаф-пенал, да рабочий стол хозяина кабинета.

– Доброе, – постучав вошла я. – Петр Сергеевич, по Марине Сергеевой есть новости?

– Юлия Викторовна, присаживайтесь, – указал мне на диван Шумилов и сгреб в одну кучу стопку журналов, освобождая для меня место ближе к себе. – Кофе? Или вы растворимый не жалуете?

– Отчего же, угощайте, – порадовала я, расправила юбку и села. Мужчина подался к тумбе, на которой имелось всё необходимое, включая чайник, на ходу объясняя:

– Тут у меня всё. И кофе сам делаю, этих троглодитов, – кивнул он головой на приемную, – не прокормишь, выхлещут банку на раз. Вам сахар класть?

– Нет, спасибо.

Шумилов протянул мне чашку и вернулся на свое место. Открыл верхний ящик, достал тонкую папку-файл, бросил ее на стол, постучал по ей двумя пальцами, а потом уставился в стену с самым, что ни на есть, задумчивым видом. Со стороны смотрелось как ритуал для придания значимости. Я не торопила, вопроса не повторяла и тогда он крякнул в кулак и начал:

– Судя по всему, девушка наша ни при чем. В смысле отношения к погрому никакого не имеет.

– Насколько вы уверены в этом?

– Вот смотрите, трудится она теперь в «Рококо», цены у них на кухни сами знаете какие, соответственно и зарплаты сотрудников на уровне. Поэтому обида на нашу фирму если и была, должна сойти на нет. Сергеева проектирует мебель в головном офисе на Ленина, работают они по двенадцать часов, два через два. В день, когда мы закрывали объект, была её смена с последующим выходным. Из офиса она ушла одной из последних, долго провозилась с клиенткой, и прямиком направилась в клуб, где провела остаток вечера и ночь. В клубе тусовалась в компании своего парня и подобной им пары друзей. Около четырех утра они заявились к ним на съемную квартиру, где продолжили веселье. Да так, что соседям пришлось вызывать полицию, дабы угомонить распоясавшуюся молодёжь. Компания «советам» сотрудников вняла и вскоре завалились спать, по словам свидетелей ближе к шести утра. Покинули квартиру только на следующий день, около восьми вечера, посещали кинотеатр, хотя это время нас уже не интересует. А, и ещё! Примерно в половину шестого к ним приезжал доставщик еды, что тоже подтверждает: квартиру они не покидали. Да и признаться в их состоянии…