Ты всё узнаешь утром

Глава 26

В гостиной меня ждали перемены. Свежие, вполне симпатичные обои, взамен испорченных мной, и новый телевизор, в разы превышавший своего предшественника. Куда он дел старый догадаться нетрудно. Наверняка, обращается Глеб с пультом куда ловчее меня и уж точно не промазал, хотя не удивлюсь, если он запустил, чем-то более массивным. Я выпила на кухне воды и поднялась в гостевую спальню – буду обитать тут.

Света приехала через час, вызывать её пришлось просить Глеба, раз мой телефон «утерян» – считать именно так мне проще. Шумная, возмущенная случившимся и поносившая на чем свет стоит «эту идиотку».

– Вот сразу она мне не понравилась! – сокрушаясь, заявила она, совершенно забыв о посещении ночного клуба в её компании.

Мы уединились с ней в кухне, а бывший вызвался съездить на квартиру отца, за необходимыми мне вещами. Те, в которых я приехала, он по моей просьбе сложил в большой мусорный мешок и забрал с собой. Не считая белья, в доме для меня нашлась одежда. Из старых поношенных джинсов, сообразила себе шорты, нашлась и завалящая футболка, которую по неведомой причине, я не отправила на помойку. Приняла такой долгожданный душ, пока ждала подружку, водрузив на себя этот комплект прямо на голое тело.

Через какое-то время Светка наохалась и стала задавать вопросы по существу, ответы ей писала в усеченном варианте, стараясь не сгущать краски. Она пучила глаза, бранилась, а потом и вовсе полезла в шкафчик. Достала коньяк Глеба, плеснула «на один палец» в стакан и опрокинула одним глотком. Выудила стакан для меня, подхватила бутылку, расставила всё на столе, а сама полезла в холодильник.

– Лимон интересно найдется в этом доме? С чаем такие истории не катят, знаешь ли. У меня того и гляди сердце наружу выпрыгнет. – Лимонов в холодильнике не имелось. А если честно он был практически пуст. Светка вздохнула и вытащила банку оливок: – Годится.

В этот момент и вернулся Глеб. Занес в кухню огромный пакет, доверху набитый снедью, оценил обстановку, увидел коньяк и укоризненно на меня уставился. Ну не дурак ли, он что решил я пью? Я проигнорировала его взгляд, встала и достала Светке тарелку под оливки. Бывший разложил продукты по местам, а потом сунул мне коробку:

– Телефон купил вот. Сим-карту завтра восстановим. – Я поблагодарила кивком и написала: «сколько должна?» Он полоснул меня взглядом, проигнорировал вопрос и сказал: – Я за вещами, часа через два вернусь.

«Привезёшь завтра утром, сегодня обойдусь»

Явно нехотя согласился и уточнил во сколько приехать.

– Чудно, сидишь с тобой, болтаешь, ты записки строчишь… в этом что-то есть, – заявила Светка, только за Глебом закрылась дверь. Я улыбнулась и согласно кивнула. Она наполнила стаканы коньяком и предложила: – А давай, за выздоровление и ужин соображать будем, раз уж продуктами обеспечены.

Светка подняла свой стакан, я, естественно, свой не трогаю. Улыбаюсь, на неё поглядываю. Она глазами поторопила, ну, мол, поднимай. Я нарисовала девочку, с огромным выпирающим животом. Признаться, я могла бы сказать ей об этом: шепотом, вполсилы, чуть хрипя, но мне захотелось так - рисунком. Своего рода игра. До Светки доходило медленно, а когда дошло, она обалдело ахнула:

– Иди ты! Во дела... а я гадаю, чего она сидит Деву-Марию непорочную изображает. – Она взвизгнула «иеху!», отпила из бокала и опомнилась: – А срок у тебя какой?

Я написала, она округлила глаза:

– Эмм… а отец кто… Артемий?

«Спятила?! Глеб, конечно, кто же ещё».

– Во даешь, подруга! – хмыкнула Светка и подмигнула. – Ну, и славно. Правильно всё. Ну, не кобель он у тебя, ни разу не кобель. Оступился, бывает, зато урок усвоит навсегда.

Я подхватила ручку, пока нашу «адвокатессу» не занесло в далекие дали. «Только он об этом не знает, и я запрещаю ему об этом говорить!» Слово «запрещаю» я подчеркнула двумя линиями. Повернула к ней блокнот и для пущей убедительности показала кулак.

– Ты сдурела, мать? – развела она руки и безвольно свесила их.

Отклонилась на спинку стула и на меня уставилась. Я сцепила руки замком и делала вид, что оглохла, Светка покрутила мне у виска и принялась читать лекцию. Нападки подружки терпела недолго и где-то на середине монолога написала: «Я всё сказала!». Ткнула ей в подчеркнутую надпись выше, пересела на диван и включила телевизор.

Светка продемонстрировала обиду и не разговаривала со мной целый вечер. Ужин мы поглощали в молчании, и лишь за чаем она попыталась вновь меня образумить. Я была непреклонна. Скала. Она психанула, махнула на меня рукой, но уже ночью заговорщически выспрашивала, кого я больше хочу: мальчика или девочку.

На следующий день Глеб привез мои вещи, даже раньше, чем договаривались. Светка отбыла на работу, попрощавшись до вечера, я оделась, а мы поехали по больницам. Сначала вставать на учёт, потом к отцу.

«Ты не в курсе, где моя машина? Не могу бесконечно пользоваться твоей добротой»

Я могла уже не писать. Утром, оставшись наедине в ванне, я попробовала поговорить вслух, получалось вполне сносно, думаю умеренный шёпот мои связки вполне бы вынесли. Но так мне казалось лучше; только по делу, без лишних слов и эмоций. Проще что ли. Можно спрятаться за сухим, вежливым текстом. Глеб дал мне понять, что я могу пользоваться им сколько угодно и для каких угодно целей, но пообещал разобраться.

«Разбирался» три дня, на четвертый подкатил к дому новую машину. «Фольксваген Поло» цвета молочного шоколада.

– У тебя новая машина? – спросила я.

– Нет. Это у тебя новая.

– Хм… а моя где?