Ты всё узнаешь утром

Глава 28

Я припарковалась у соседнего с отелем здания – рядом не нашлось мест – выскочила из машины, на бегу блокируя дверь, и бросилась к парадному. Потянулась к массивной, ребристой ручке и выпустила её из пальцев, так и не распахнув дверь. Даже не попытавшись.

А что я, собственно, ему скажу? «Привет, милый! Знаешь, ты не виноват, то моя подлюга-сестра козни строит!» Я отступила от двери в сторону, обогнула вазон с ещё не окрепшей петунией и двинула по тротуару. А снимают ли открывшиеся обстоятельства с Глеба вину? Он позволил себе напиться до чертиков и так обойтись с собой. И главное: будем ли мы счастливы?

Беспокойство долбило, подобно дятлу, проникая под самую кожу, поселилось во мне и наверняка уже свило себе гнездо для удобства. Я дошла до перекрестка, ступила на дорогу, ведомая потоком людей, спешащих под зеленый, а на середине проезжей части опомнилась - куда бегу? Развернулась и бросилась назад. Сможешь жить без него? Вероятно, привыкну, человек ко всему привыкает. Надо пробовать. А хочешь пробовать? То-то же…

Я почувствовала легкий, но вполне чувствительный толчок в правом боку. Господи! Это что, мой сын меня сейчас пнул?! «Ты там возмущен или рад?» – прикоснулась я рукой к животу. Замерла, пытаясь прислушаться, не пропустить новый толчок, но ничего подобного не происходило. «Ну, же! Давай, порадуй ещё раз свою мамочку!» Проказник не шевелился. Может, я выдаю желаемое за действительное и это всего-навсего урчал мой завтрак? Я вновь поравнялась с входом в отель и смело ступила в прохладный холл.

– Здравствуйте. Олеся, не могли бы вы пригласить Глеба Андреевича? – обращаюсь к девушке на ресепшен. Просто поинтересуюсь как его дела, скажу, что проезжала мимо. Или попрошу приехать, выкопать мне ямки под туи. Киваю девушке на диван и добавляю: – Я его тут подожду.

Олеся – имя указано на бейдже – белозубо улыбнулась и подчеркнуто вежливо сообщила:

– Глеб Андреевич уехал. Будет после обеда.

«Не судьба» - подумала я и шагнула на выход.

Он не навещал нас две недели. Даже газон его не интересовал. За это время я передала все обязанности Светке и перешла на домашнюю занятость. Пару часов утром и пару после обеда сидела за ноутбуком, разрабатывая дизайн очередного помещения, делала несколько звонков, а остальное время бесцельно слонялась по дому. А потом наступала ночь, я лежала и вглядывалась в потолок, отмечая, засыпать на спине становится с каждым днем всё трудней.

Всякий раз меня подмывало набрать номер и позвонить – чего проще. Но в эти минуты я вспоминала, как безжалостно обошлась с ним: развелась не раздумывая, даже не выслушав, не позволив и слова произнести в свою защиту. И вот сейчас, когда я готова капитулировать, рухнуть, как Берлинская стена, Глебу, похоже, надоело таскаться сюда.

«– Давай, уйми гордыню, – подначиваю себя и снова откладываю телефон». Вглядываюсь в экран, гипнотизирую его, посылаю флюиды – не действует. В один из таких «сеансов» телефон и вправду зазвонил – Светка. «Таймыр, я вызывала не тебя», простонала я.

Через месяц я не выдержала и набрала. Он не ответил. И я кляла себя на чем свет, бранила за несдержанность. А когда, через двадцать минут, Глеб перезвонил, после раздавшегося «Юлька, ты звонила?», закричала:

– Высадил свой дурацкий газон, так смотри за ним!

И бросила трубку. Он тут же перезвонил, но теперь не брала трубку я. Через пару минут пришло СМС.

«Я в Воронеже, прокачиваю новый отель. Вернусь через неделю - побрею. К газонокосилке близко не подходи!»

Нашла на карте Воронеж – больше тысячи километров.

Вернулся он через пять дней. Я слышала, как прошел в котельную, переоделся в комбинезон, а через пять минут заурчала газонокосилка. Я бросилась в недавно оборудованную детскую и принялась смахивать с комода несуществующую пыль. А потом ходила из угла в угол, топча пушистый белый ковер, прикидывая куда поставлю кроватку, словно это момент ещё не решеный.

Только смолкла косилка, сердце застучало как бешенное, может, оно и раньше стучало, а рёв аппарата перекрывал, приглушал его. Глеб переоделся, умылся в ванной, прошел в гостиную – отец там смотрел телевизор – и заговорил. Я прокралась к лестнице - подслушивать. Разобрала только отдельные слова. Судя по всему, интересуется здоровьем отца. Вскоре возник в холле, а я шмыгнула назад, в детскую. Подхватила салфетку, распахнула шкаф и замерла – уйдет?

Я протирала третью полку, когда услышала:

– Ого! Здорово ты оборудовала комнату. Привет.

Обернулась на голос – Глеб стоял в дверях. Посвежевший, загорелый и уверенный. Такой… прежний.

– Ты же знаешь, что я не сама, мои помогли.

– Без тебя всё равно не обошлось, – подмигнул он. Осмотрелся, заприметил кресло в углу и спросил: – Присяду?

– Пожалуйста, – пожала я плечами и вернулась к полкам. Дотерла оставшиеся, проверила дрожат ли руки, прикрыла шкаф и повернулась к нему. Как будто, не дрожали. Почти. Разве только чуть-чуть. На всякий случай завела их за спину, тогда живот выпирал сильнее, пришлось вернуть. Я смяла салфетку в одной руке и обвела взглядом комнату: