Ты всё узнаешь утром

Глава 7

Что значит «говорить буду я»? По его мнению, я могу наговорить лишнего?

Вероятно, мне следовало пойти переодеться, но я боялась пропустить что-то важное, лишь основательнее запахнула халат и убрала с головы полотенце. Мужчина пришел один. Представился, глядя на меня, и немного смущаясь, добавил:

– Извините. Я должен вас опросить.

– Ничего страшного, – отозвалась я и машинально поправила халат на груди. – Мы понимаем, это ваша работа.

– Вы знаете о ЧП в соседнем доме?

– Разумеется, – раздраженно вставил Глеб. – Мы даже освободили собаку соседа. Потом жене стало плохо, и я отвел ее домой. Ее знобило. Не каждый день наблюдаешь такой кошмар.

– Скажите, – попросила я. – Хозяин дома,… он где? С ним все в порядке?

– Хозяина увезли в больницу. Он надышался угарных газов, врачи сказали, его жизни ничего не угрожает.

Я облегченно кивнула. Позже мы выяснили: Херальду взбрело в этот вечер перебирать картошку в подвале дома, из-за обильных летних дождей, урожай гнил. О том, что его жилище горит, он узнал одним из последних. Глеб меня вел домой в тот момент, когда сосед выбирался из огня.

– Подозрительного ничего не заметили? – смотрел на меня мужчина.

От меня растерянное пожатие плечами, Глеб потребовал пояснений:

– В смысле, подозрительного?

– Посторонних людей, например. Предварительная версия следствия – поджог, может вы что-то видели или слышали…

– Там была такая суматоха и столько людей, что и не скажешь посторонние ли это люди.

– Где вы находились, когда произошло возгорание?

– Мы собирались ужинать, – не моргнув глазом, заявил Глеб.

Я слышала его объяснения, видела, как он указывает на сервированный стол, а думала только об одном: зачем он врет? Мы даже не вместе были в этот момент. Наверняка, кто-то видел: я приехала позже. Так к чему эта ложь?

«Господи! Неужели это он?» – ужаснулась я и испугалась этих своих мыслей. Бред. Я не верю. Глупая возня с яблоней, отгрохать двухметровой высоты забор, пойти в полицию и потребовать самого строгого наказания за пальбу – вот, что он мог предпринять. Поджечь дом? Нет! На такой кошмар он не способен. Это же мой Глеб. Мой заботливый, внимательный, воспитанный и любимый муж.

Полицейский собирался уходить, когда позвонили в дверь. Глеб пошел открывать и вернулся с еще одним представителем власти.

– Добрый вечер, лейтенант полиции Валов Николай Валерьевич, – представился вошедший и обратился к коллеге: – Опросил? Что тут у тебя?

Он взял из его рук лист бумаги с пометками и пробежался по нему глазами.

– Ваши соседи утверждают, у вас с потерпевшим был конфликт?

– Конфликт? – повторила я, сообразив, куда клонит лейтенант, вышло у меня немного испугано.

– Да какой конфликт, – небрежно произнес муж. – Дедуля погорячился и выстрелил нам в фонарь. Ваши приезжали, вроде как идет разбирательство, – отмахнулся он и добавил: – В любом случае, мы не в претензии, дед явно не в себе. Фонарь я новый повесил, кстати.

Глеб держался спокойно и уверенно. Николай Валерьевич задал нам те же вопросы, выслушал и проинформировал:

– Вас, скорее всего, вызовут повесткой в отдел для дачи показаний.

– Да, пожалуйста, – отозвался Глеб.

Только за ними закрылась дверь, муж, игнорируя меня, прошел в душ первого этажа, в котором я недавно побывала сама. Вышел слишком быстро, для того, чтобы успеть использовать его по назначению, и поднялся на второй этаж. Избегает вопросов? Его шаги стихли в одной из комнат, я поднялась и заглянула в душевую: дверца стиралки открыта, торчит кончик моего бюстгальтера.

Развесив белье, я на цыпочках прокралась в котельную и осмотрелась, испытывая неловкость. Получается, я шпионю.… Не углядев ничего нового, я уже собиралась вернуться, потянувшись рукой к большому ларю, в нем Глеб хранит инструменты, и откинула крышку. Большой черный мешок для мусора, конец завязан узлом. В мешке оказалось свернутым мое пальто и смятая, пластиковая, пятилитровая бутылка из-под воды. Трясущимися от волнения руками, я отвинтила крышку бутыли, вновь почувствовав дурноту. Одуряющий запах бензина кружил голову, проникая в каждую клетку. Теперь меня сотрясало всю, от волос до пяток. Кожа на голове стянулась, словно оболочка стала мала для начинки, в висках пульсировало жаром. Так вот почему он стыдливо прятал глаза, покидая котельную…

Вернув крышку на место, я выскользнула из душного помещения и вернулась в гостиную. Немного побегала из угла в угол, обнимая себя за плечи. Заглянула в аптечку, выудила таблетки валерианы и выпила две. Толку все равно от них нет. Мысленно подобрала нужные фразы для разговора и решительно поднялась наверх. Глеб спал лицом вниз прямо в одежде, раскинув широко руки. Так падают в кровать, вернувшиеся домой на «автопилоте», крепко выпившие люди. Может он притворяется? Услышал мои шаги и залег.

Я немного постояла, прислушиваясь к его дыханию, и снова спустилась вниз. Выглянула в окно, отмечая; на улице все стихло, МЧС и полиция разъехались, народ разошелся по домам. Меня подмывало выйти из дома, останавливал страх и… угрызения.

Больше часа пролежала на диване, зябко кутаясь в плед и отгоняя навязчивые, пугающие мысли, успокаивая себя - ошибка. Всё это глупая ошибка и есть простые, логичные объяснения пока не ведомые моему сознанию. Меня раздирало на части: разбудить, выяснить, знать здесь и сейчас и определиться, как дальше жить, или же спрятаться в кокон, забыться, оставить на потом.

Утро не принесло облегчения, разве что добавило решимости. Держась за перила, поднимаюсь наверх, переступая через две ступени, и обнаруживаю пустую спальню. Я проверила все помещения верхнего этажа и сбежала вниз, сразу заглянув в котельную. Мешка не было.