Ты же фея

Глава 1

— Левую ногу внизу лучше промажь! А то даже под чулком видно, что одна щиколотка в два раза толще другой! И шов косит! — здоровенный серый персидский кот, часть длинной шерсти которого была накручена на земляничные папильотки, сидел на низком ореховом комоде и внимательно рассматривал свою хозяйку, раздавая ей указания. — А теперь причеши меня! Опять опоздаем на завтрак!

 

Рыжая бледная девушка двадцати двух лет, одетая в чёрную шелковую блузку и похожее на школьное шерстяное коричневое платье, взяла с туалетного столика круглую щетку для волос и начала прядь за прядью приводить своего питомца в порядок. 

 

При каждом снятии бигуди тот недовольно мяукал и продолжал лезть с советами:

 

— За ушами! Чеши аккуратнее за ушами! Это ты можешь в шляпе своей ходить, как замарашка, а я нет!

 

Джессика закончила прихорашивать кота, с трудом подняла его двумя руками и поднесла к зеркалу. Тот сначала немного скривился, потом довольно замурчал от осознания собственной неотразимости и вынес вердикт:

 

— Пойдёт! 

 

Надев на голову свою любимую фетровую шляпку, которая благодаря целому дню проведенному на блошином рынке, тон в тон подходила под рабочий наряд, девушка посадила Анджея в золотистую велосипедную корзину, декорированную нежно-голубыми шелковыми лентами и вышла из комнаты.

 

Как только она наступила на верхнюю ступеньку длинной и крутой лестницы, с которой ещё бабушкина мама умудрилась упасть в раннем детстве, та предательски заскрипела. В ту же секунду послышался звук тронувшейся с места инвалидной коляски. Это семидесятилетняя Мария Джоанна выехала навстречу внучке.

 

— Доброе утро!

 

— Доброе!

 

— Вообще-то, ты первая должна была это сказать! Я же всё-таки старше!

 

— Хорошо.

 

Джессика попыталась как можно скорее проскочить к выходу, но путь ей преградила мама, вышедшая из кухни с большой чашкой кофе со сгущённым молоком в руках. 

 

— Стоять. А как же семейный завтрак! Сегодня понедельник и нам многое надо обсудить!

 

— Я опаздываю. 

 

— Пять минут конструктивного разговора ничего не изменят. Проходи и садись за стол.

 

Тощая бледная блондинка с затасканной красной сеточкой для волос на голове, одетая в длинный бархатный изумрудный халат, сняла со сковородки несколько крупных поджаристых пончиков и распределила по двум тарелкам, густо посыпав розовой сахарной пудрой. Одну она поставила перед собой, а другую перед сидящей в инвалидной коляске матерью, обладающей столь же хрупкой комплекцией. 

 

Дочери она дала два зерновых хлебца со стаканом воды, а коту кинула в рот небольшую сушеную рыбку.

 

— Значит так. Во-первых, хочу сообщить тебе исключительно радостную новость.

 

Джессика запихнула в себя всю предложенную еду сразу и с напряжённым опасением посмотрела на мать:

 

— Осенью мы все вместе отправимся отдыхать на озеро. Я уже забронировала нам один номер на троих. Две ноябрьских недели обойдутся нам в сущие гроши.

 

— Мам, зачем так рано… Вдруг я летом уеду… — сказала дочь, стараясь скрыть свою глубочайшую обиду.

 

Пожилые женщины переглянулись. Бабушка подъехала к внучке ближе, погладила по плечу и снисходительным тоном сказала:

 

— Дорогая, выкинь уже из головы эту идею и живи спокойно. Последние три месяца надо максимально сосредоточиться на учёбе, а то с твоими средненькими оценками ты можешь остаться навечно распределенной в свою травматологию. Забудь о замужестве. Нет ничего лучше, чем всю свою жизнь прожить в родительском доме в окружении самых близких людей. Ни у одной женщины в нашем роду брак не закончился ничем хорошим!

 

— Вот-вот! Абсолютно верно! Не понимаю, почему ты такая упрямая! Ты хочешь поехать на шестичасовом или на десятичасовом поезде? — спросила мама.

 

— Без разницы! — ответила Джессика, залпом допила воду, схватила кота и побежала к выходу. — До вечера!

 

— Стой! Нам ещё надо распределить обязанности по уборке сада! И…

 

— Вечером… — сказала девушка и хлопнула дверью.

 

Оседлав припаркованный у калитки велосипед и годами отработанным движением прицепив корзину к рулю, она помчалась в сторону главной площади. Анджей принюхался и сделал хозяйке очередное замечание:

 

— Неужели эти старые развалины не чувствуют, как сильно от тебя воняет этой похудательной мазью? Неужели они думают, что ты и правда питаешься одними хлебцами с салатом?



Арина Роден

Отредактировано: 11.11.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться