Зона Притяжения

часть первая Армагеддон 8g

На старых электромеханических часах стоявших на столе подполковника было уже четверть первого. Стрелки медленно, словно во сне, отмеряли минуты. Он не отпускал меня уже два часа, прошедших после совещания комсостава. Хоменко представил меня просто специалистом Федерального Космического Агентства, чтобы не вызвать излишнего ажиотажа. На совещании, кроме Хоменко присутствовали еще толстый полковник и два офицера помоложе. Они с интересом отнеслись к моему рассказу. Правда, мне пришлось опустить некоторые подробности, чтобы не выглядеть в их глазах идиотом. Выслушав меня, офицеры еще долго обсуждали план действий. Я не вмешивался, но избежать вопросов не удалось, так как я был, по сути, единственным источником информации. На совещании мне стало известно, что машина, посланная за телами убитых, не вернулась. Я невольно вспомнил о двух несчастных ребятах, которых оставили там сторожить мертвых… Хотя может быть они-то как раз и выжили, а машину расстреляла «птичка».

Дилемма – эвакуировать бригаду из черты города или держать позицию, так и осталась неразрешенной. Командир части был за то, чтобы ждать указаний сверху, но при этом не хотел брать ответственности на себя. И все время уклонялся от конкретного решения. Похоже, его больше интересовало, как бы поскорее похмелиться после вчерашнего. Он нервничал, стараясь побыстрее прекратить весь этот самозваный «совет в Филях». Но очевидно побаивался Хоменко, потому что целиком зависел от него. Ведь порядок в части держался именно на подполковнике. Два майора колебались. Словом, они были как лебедь рак и щука, и ничего конкретного не решили. Но винить их было не за что. Я прекрасно понимал, в каком подвешенном состоянии они находятся. Даже в худшем, чем я. Поскольку на офицерах висела ответственность за других. Я же с момента гибели экипажа станции отвечал только за себя самого. Растерянности не было, пожалуй, только у Хоменко или он удачно скрывал свои чувства.

По ходу совещания я выяснил, что связь с командованием округа просуществовала несколько дольше, чем гражданская или даже эмчээсовская. Военным не поступало приказа об эвакуации, однако пришла директива перевести часть в режим боевой готовности. А затем накрылась и военная связь. Поэтому уже почти двое суток часть была предоставлена сама себе. Не появись вечером того же дня танки, крушившие на своем пути все подряд, вояки вряд ли зачесались бы.

Хоменко в задумчивости стоял у открытого окна и глядел куда-то вдаль.

-Олег, понимаете, мне нужно это знать не из праздного интереса, а по долгу службы, так сказать. В конце концов, это останется только между нами.

-Я рассказал вам все, что мне известно, – снова повторил я.

-Олег, при всем уважении к вам, но врать вы не умеете. Как соотнести спутник связи и слова вашего командира. «Если бы ты это видел» - я цитирую ваши слова.

-Может быть, он увидел что-то на мониторе, – отбивался я.

-Нет, здесь присутствует логическая неувязка.

Черт побери, он загнал меня в угол. Я вообще не обязан ничего рассказывать. Это конечно не государственная тайна, но информация из разряда служебной. Хоменко вытаскивал из меня правду клещами, цепляясь за каждое слово.

-Черт возьми, Сергей Иванович, вы меня тоже простите, но вы работаете явно не по специальности! Как вас сюда занесло? Вам бы в органах служить! Слишком вы умны и воспитаны для такой должности!

Хоменко нервно хмыкнул.

-Не вы первый это замечаете… Что ж, воспитания у меня, наверное, на уровне генов. Четыре поколения моих предков служили родине. А вот где я служил до этого… Неважно, Раз уж судьба меня забросила сюда. Послужу родине и тут. Но вы правы я действительно в своем роде уникум. И вам, Олег, повезло, что вы встретили именно меня. Однако ж и вы далеко непросты. Можно сказать с луны свалились!

Кажется, он пытался шутить.

-Я не прошу от вас невозможного. Например, перевести, что написано на вашем странном приборе, который, по всей видимости, принадлежал японцу. Просто опишите, что сделал ваш спутник.

Слава богу, с японским у него явно туго, облегчено подумал я.

-Хорошо, я скажу вам.

Едва я произнес это, как он закрыл раму и развернулся ко мне.

-Вы слышали про «Энолу Гей»?

Хоменко напрягся.

-Это из военной истории. Хм, так назывался…

-Самолет, с которого сбросили атомную бомбу на Хиросиму. Так вот, летчикам, не объяснили, что несет их бомбардировщик. Им просто сказали, что они сбросят новую мощную бомбу. Понимаете о чем я…

Недовольный подполковник отвернулся назад и вновь открыл окно.

-Вам действительно ничего не сказали!!! Теперь я вижу, что вы не врете.

-Мы знали только что испытаем спутник связи.

-Вы хотя бы осознаете, какой груз ответственности лежит на вас?!!

-И да и нет. Ведь я был пешкой в чужих руках. Но стоит об этом подумать, как становиться не по себе...

В комнате воцарилась гнетущая тишина. И мне действительно стало не по себе. Вначале неприятно защемило в груди. Потом перед мысленным взором закружились лица Цыплакова, Робертсона, Грина, Маккола и Осаки – погибших членов экипажа МКС, затем лицо жены, родителей и многих других. Все они смотрели с укоризной за то, что я разрушил их привычный мир. Нажал маленькую кнопку на дурацком Устройстве, и миру конец…

Я очнулся от прикосновения руки подполковника. Положив ладонь на мое правое плечо, он тихо произнес:

-Мужайтесь, Добрынин, мужайтесь. Нам еще предстоит сообща выбраться из этого…

Хоменко вернулся к столу, достал из ящика маленький карманный приемник и, вставив наушники в уши, стал крутить ручку настройки.

-Только шум, - спустя какое-то время сказал он.

На мгновение мне показалось, что я тоже слышу шум, раздававшийся из приемника Хоменко. Вскоре я услышал отдельные крики, топот тяжелых армейских сапог. Во дворе началось какое-то оживление. Я бросился к отрытому окну и увидел, что люди бегут в разных направлениях. Бросив взгляд на соседние строения, я обнаружил на крышах много солдат и гражданских.