Тюльпинс, Эйверин и путь к Искре

Глава восемнадцатая, в которой Эйверин и Тюльпинс попадают на Главный завод

Кора, выряженная вся в воздушное кремовое платье, водила пальцем по глянцевой столешнице. Эйверин поднялась по ступенькам на второй этаж и вновь ахнула: тут тоже повсюду были книги. Она, веселясь, наблюдала, как носится от стеллажа к стеллажу увалень и с восхищением вскрикивает. Вдоволь надышавшись древесным и чуть затхлым книжным запахом, девочка вернулась к Коре.

Та вновь виновато взглянула исподлобья и потеребила высокий воротничок платья.

— Здесь тебя никто не запирал, верно? — Эйверин плюхнулась на стул.

— Почему же? Я почти тебе не врала. — щеки девушки вспыхнули. — Меня с детства готовили к тому, чтобы быть Верхней. Я должна была знать историю каждого Хранительства, знать все об их искусстве, нравах и прочей ерунде, — Кора чуть расслабилась и стащила с головы рыжий парик. — В общем, в жизни моей ничего, кроме книжек не было. Даже на Искру не пускали посмотреть, представляете? А тут время нового отбора – весь город на ушах, выискивают на своих магических картах новых претендентов. Ну, я и стащила документы отца, села на корабль. И Эйлундаса я тоже с собой притащила – он к нам подобрался на лодчонке возле Шестого, упрашивал взять с собой. Ну, я его взяла. На корабле ведь главный не капитан, а Верхний. И Койвета я уговорила, потому что сказала, что мы везем, возможно, будущих Хранителей, вот. Что Реню уже стар и слаб, его незачем даже и забирать. Если честно, я и не думала вас сюда приводить. Боялась за вас.  — Карие глаза блеснули. — Думала, развлечемся немного и все пойдем своей дорогой…

— Ну, можно считать, развлечение удалось. — Эйверин нежно погладила пальцы девушки, сцепленные в замок. — Не вини себя, мы бы все равно здесь оказались, так или иначе… Только вот одного не пойму. Ты притворяешься сейчас, находясь в этом девчачьем платье, или ты играла тогда, когда носила брюки и горланила похабные песни?

— А кто его знает? — Кора все еще немного печально улыбнулась и повела плечом. — Ладно уж, идите. Вас уже там ждут… У дверей. Наверное, опять к Искре потащат что-то объяснять…

В коридоре библиотеки их и правда ожидали трое мужчин в строгой бардовой форме.

— Приветствую. Тюльпинс Энли и Эйверин Бордерхауз, все верно? Вам велено явиться к госпоже Полуночи, — проговорил один из них.

— П-простите, но по какому праву?.. — увалень оскорбленно вскинул голову.

— Мы уважаем законы Хранительства Дайданим. Вы еще принадлежите ей, вы ее слуги. Так что будьте добры, — два других служащих с устрашающим видом шагнули вперед. — Последовать за нами.

Тюльпинс и Эйви вышли из высокого здания с круглым куполом и белыми колонами, и еще немного постояли на верхней ступени – служащие тактично остановились в стороне.

Двадцать пятый был поистине прекрасен – шпили, купола, башни и башенки, целые дворцы на холмах и мосты, мосты, мосты через широкую реку. Забавным было то, что по городу носились господа в цилиндрах на самоходных велосипедах, тут же проходили блестящие пути для скоростных трамваев, а чуть поодаль – тропы для горожан победнее верхом на причудливых лошадях, коих раньше Эйверин видела только на картинках. Детей тут и правда оказалось в разы больше, они носились стайками, запуская воздушных змеев, пиная мяч или распевая шутливые песенки.

Главный из служащих прокашлялся, намекая, что время не терпит, и Тюльп с Эйви молча побрели за ними. Они спустились с холма в низину – к трамвайным путям – и побрели вдоль набережной, мимо выставки уличных художников и акробатов. Эйверин удивленно вертела головой, рассматривая пролетающих птиц, а, повстречав собаку, которую с детства мечтала увидеть, и вовсе восхищенно вздохнула. Она протянула к рыжему зверю ладонь и почесала тому за ухом. Собака вильнула хвостом, и отправилась следом за ними, то обгоняя, чтобы разогнать стайки птиц, то отставая, чтобы спуститься по ступеням и напиться речной воды. Трамваи проносились мимо – такие яркие, разноцветные, и, сделав поворот возле высокого здания из красного кирпича, спешили обратно.

Поближе рассмотрев здание, Эйверин замерла. Грубое, лишенное любых украшений, оно смотрелось мрачным пятном среди праздничных, словно кремовых тортов, домов. Но его форма, башенка наверху, две массивные трубы, так напоминали Эйви страшного монстра из Сорок восьмого, что она охнула.

— Похоже на наш завод, верно? Меня еще вот это довольно пугает, — Тюльп подбородком указал на черные массивные ворота, которые мерцали в воздухе, совсем как борт корабля или открытая мистером Дьяре дверь.

Служащие и правда провели их сквозь ворота, не отворяя их, и остановились в небольшом пустом дворике. Эйверин ожидала увидеть цветущие сады, разноцветные стекла, причудливые фонтаны – все то, что было постоянным спутником Полуночи, но вместо чудесного аромата ей в нос ударил лишь едкий запах топлива.

Служащие удивленно огляделись, словно сами здесь были впервые, но тут им на помощь пришел Тваль: он бегом спустился с лесенки, идущей прямо по фасаду здания к верхним этажам, и препротивно улыбнулся:

— А мы вас уже что-то совсем заждались, — Путник расплылся в жуткой улыбкой. — Проходите, ребятушки, проходите, милые.

Поднимаясь по лестнице, Эйверин все время удивленно вглядывалась в темную башенку. Неужели тут находится настолько точная копия ужасающего ее завода?