Тюрьма

ГЛАВА 18

Первые дни после ареста Рудокова, Лиля пребывала словно в
каком то сне. Порой, ей и вправду начинало казаться , что всё про-
исходящее и есть тяжёлый, кошмарный сон. И стоит всего лишь
проснуться, раскрыть глаза, и всё будет как прежде. Всё пойдёт по
своей накатанной колее.

Только теперь, она осознала, как любила мужа. Как ей не ста-
ло хватать его крепких рук, его улыбки и глаз, с постоянной на-
смешкой, и просто его присутствия рядом.

В тот вечер, когда его забрали, большие настенные часы, кото-
рые муж год назад починил, внезано встали. Лиле казалось, что
вместе с этими часами остановилась и её жизнь. Она уже не могла
жить так как раньше. Она не могла спокойно, без слёз, смотреть
ни маленькую Дашу.

— Как она на него похожа, — горестно думала Лиля. — Особен-
но, когда улыбается. У нее такой же разрез глаз, она так же, как
Игорь, прикусывает нижнюю губу. Боже, за что мне такие испы-
тания.

Лиля в эти вечера подолгу рассматривала их только начатый се-
мейпый альбом. Смотрела, вспоминая совместные праздники и
просто будничные моменты, в которые были сделаны фотографии,
и которые приобретали теперь совсем другой смысл и оттенок.

Первое время она не могло выйти из дома. В каждом взгля-
де соседей ей чувствовался укор и какое-то ехиднее любопытство.

- Не убивайся, ты, так, — успокаивала её мать.

- Всё ещё образуется, —говорили ей подруги.

Но от их увещеваний ей делалось ещё хуже, она молча выслу-
шивала их с безразличным, лишённым всяких эмоций лицом. Про
себя думая — что они могут об этом знать? Легко успокаивать, уте-
шать, когда беда не твоя, а чья-то чужая, посторонняя. Одно Лилю
утешало, если существовало в мире хоть какое-нибудь утешение
для неё. Утешало то, что дочка, еще совсем крошка и не понимала
смысла всего происходящего, не понимала её слез, всей этой суе-
ты, визитов напыщенного, важного следователя и многого друго-
го, что теперь составляло значительную долю жизни их на треть
урезанной семьи.

Но время шло. А время, как известно, лучший доктор. Посте-

пенно буря, вазванная арестом Рудакова, в Лилиной душе, начала

успокаиваться.

Через одну из своих подруг она устроилась на работу в не-
большой магазинчик,торговавший хозяйственными товарами.

— Нельзя так замыкаться в себе, нельзя. — говорили ей подру-
ги. — Ты молода, у тебя ещё всё будет.

Лиля молча кивала, соглашяась, с подругой.

— Вот устроишься на работу, всё полегче будет, — продолжала та.
. — А так с ума можно сойти, если целыми днями дома сидеть и

Думать всё время об ОДНОМ И ТОМ Же.

Подруга оказалась права. По прошествии месяца, Лиля стала
замечать- что она уже не вспоминает о муже так чисто, как это
было в первые дни. Работа и ежедневные житейские заботы нача-
ли развеевать её мысли. Новые подруги, новые знакомые и просто
новые люди стали заполнять те места в её душе, которые ранее
занимались мужем. Для неё начиналась новая жизнь.

Один из вечеров, Лиля коротала со своей подругой Татьяной,
С ней они когда-то сидели за одной партой и делились всеми сек-
ретами. После замужества Лили, эта дружба немного поугасла.
во многом, благодаря тому, что между Татьяной и Игорем сразу
же установились неприязненные отношения. Рудакова раз-
дражала «эта сплетница и болтушка», везде совавшая свой лю-
бопытный нос. Татьяне не нравилась замкнутость мужа подру-
ги, и то, что он с презрительной усмешкой относился к её спосо-
бу зарабатывания денег. Татьяна торговала на вещевом рынке
китайским ширпотребом. После ареста Рудакова прежние отно-
шения между Лилей и Татьяной восстановились в полном объе-
ме. Они целые вечера проводили вместе, попивая пиво и болтая
на всякие темы.

Вот и в этот день они сидели на кухне. В то время как Даша и
Татьянина дочь, Дашина ровесница, Марина, играли в комнате в
куклы , сами ещё не успев вырасти из кукольного возраста и ку-
кольных одеяний.

- Игорь пишет? - спросила Татьяна, когда первая бутылка С
пивом была опустошена и подруг потянуло на душевный разговор.
Лиля кивнула.

—Три письма прислал. И все про любовь, —как-то горько скри-
вила она губы.

— Им там делать нечего, вот и пишут каждое письмо по полдня.
За полдня и я такое письмо напишу, сама потом над ним буду пла-
кать.

Лиля улыбнулось.

- У меня подружка в юридической фирме работает, я с ней
говорила... Про Игоря, про его преступление... — медленно, то и
дело, останавливаясь, продолжала Татьяна. — Она сказала, что
ему очень много дадут...

- Сколько? — прервала её Лиля.

- Ну, я не знаю. Всё это ещё не точно, — крутя на столе пив-
ную пробку и уже жалея, что завела этот разговор, говорила Тать-
яна. — Она говорит, что сейчас срока дают, как-то, путём сложе-
пня.