Тюрьма

ГЛАВА 16.

Тюрьма, тюрьма — ты не терпишь слабости. Будь-то слабости
характера или слабость ума, ты никогда не простишь её.

Несколько человек в камере опускали на полы (читай в «шны-
ри») лишь только за то, что они кому-то не поправились или имели
неосторожность оказаться в ненужный момент в ненужном месте.

Многие из них «ломились» из камер, не выдержав постоянного
морального прессинга и таких же постоянных побоев. Они, в сущ-
ности, были неплохими париями, может быть, если бы они попали
в другую «хату» их тюремная жизнь пошла бы в совершенно дру-
гом русле. Но на тюрьме, как и в жизни, многое зависит от его
величества случая. И им со случаем не повезло, или же они про-
явили слабость — вещь в этих степах наказуемую.

Одним из таких людей был таджик, снятый с проходящего по-

езда с наркотой. Невысокого роста, смуглолицый и смуглокожий, с

чёрными, как я годы смородины глазами, он заехал в камеру в при-

личного вида одежде, в которой планировал следующим утром сойти

на перрон Казанского вокзала в Москве. Но очутился в тюрьме.

Звали таджика Насреддином. С собой у него была кипа фотогра-

фий по которым можно было судить о его безбедной

жизни на воле. Он был спокоен, никогда не повышал голоса и

обладал какой-то восточной рассудительностью. Так бы он и про-

жил в «хате» спокойно и уравновешенно, но случай, всё тот же его

величество случай, вмешался и перевернул всё с ног на голову.

В каптёрке таджику выдали приличный матрас. Это случалось
довольно редко. Обычно матрасы выдавались худые. Они боль-
ше напоминали какие-то собачьи подстилки. В камере, на его мат-
рас, сразу же, то что называется «положили глаз». Первое время
Насреддин жил спокойно, но матрас его, походивший своей тол-
щиной на два обычных, многим не давал покоя.

«Шконки-шоколадки» были неудобным ложем.
Обычно их стальные пластины опутывали канатиками — веревка-
ми, плетёнными из ниток. Делалось это для того, чтобы матрас не
проваливался между пластинами. Но на плановых «шмонах», над-
зиратели эту паутину безжалостно режут. После она вновь
появляется, давая арестанту мизерное удобстве и уют. Лежа на
обычном матрасе заключённый чувствует телом рёбра железных
пластин. На хорошем матрасе или на двух обычных, можно спать
комфортно. Таджику, по случаю, попался именно хоро-
ший матрас.

— Насреддин зачем тебе такой матрас? Подари его мне. — Витя
молодой арестант со спортивной фигурой, наклонился над «шко-
нарём», ощупывая матрас Насреддина. Он уже давно нацелился
на него и несколько дней досаждал таджику своей просьбой. Сна-
чала делал он это как бы в шутку, но чем дальше, тем увереннее и
настойчивей.

- Нэт. - покачал головой таджик.

- Что, нет, — начинал раздражаться Витя. — Тебе матрас до-

роже наших с тобой отношений?

Сказано это было с изрядной долей иронии, так как до Витиных
домоганий матраса, они не перебросились друг с другом и парой
слов, не говоря уже о каких-то там отношениях.

— Что, Витя, он не хочет тебе матрас подогнать? — проговорил
узбек Ильшан. Он тоже имел во всём этом свой интерес. Ему давно
хотелось заполучить брюки таджика и его массажную расческу на

батарейках. По нормальному, это у него не получалось. Таджик
упорно стоял на своем, и меняться отказывался. Раз не выходило
по нормальному, значит нужно было «развести», опустить новичка
на полы, чтобы потом просто отнять у него приглянувшиеся вещи.
Да и повод был не плохой, Ильшан прекрасно знал Витю и знал,
что тот не любит, когда ему говорят «нет», а тем более «нэт».

Спустя какое-то время из занавешенного одеялом «шконаря»,
слышались глухие удары и вскрики Насреддина. Чем-то по звуку
это напоминало сцены драки из индийских кинофильмов. Избие-
ние продолжалось долго. Таджик несколько раз предпринимал по-
пытки вырваться из занавешенного пространства, но был
остановлен, стоявшим на стрёме «шнырем» и после этого его начи-
нали бить с удвоенной опершей.

В конце концов, Витя и участвовавшие вместе с ним в избиении
арестанты, добились своей цели — матрас и шмотки таджика пе-
рекочевали в другие руки. Сам он принужден был мыть полы и сти-
рать белье, но это продолжалось недолго, так как после следующе-
го этапа, когда его повезли на допрос в отдел, обратно в камеру он
не вернулся. Говорили, что его видели среди «ломовых». Вот так
матрас испортил жизнь на тюрьме.

Другой случай произошёл с Гарри —такое как говорят на тюрь-
ме — «погоняло», было у молодого двадцатилетнего паренька, с со-
вершенно белыми волосами и неуклюжей кривоногой походкой.