У Безумия тоже есть цвет

Глава 9 (часть I)

Лифт с тихим и коротким сигналом остановился на пятнадцатом этаже. Дилан скучающе оперся о прозрачную стенку, глядя на гладкий экранчик с застывшей цифрой. Когда двери распахнулись, за ними показался приземистый парень с копной кучерявых рыжеватых волос и сияющими голубыми глазами. Завидев сына главы всея корпорации «Нервус», он растянул рот в улыбке и с радостью сделал шаг вперёд, заходя в стеклянные просторы лифта.

Дилан перевел взгляд на нарушившего его одиночество человека и тут же на радостях воскликнул:

— Марвин?! Уоррен?!

— Дилан?! Шейн?! — повторил рыжеволосый парень, пародируя своего старого знакомого.

Они пожали друг другу руки и обнялись, ведь не так давно им приходилось вместе учиться, вместе выступать на конгрессах и участвовать в различных олимпиадах. Марвин был старше Дилана на год, оттого и университет он закончил раньше, однако Шейн все равно нередко обскакивал его: занимал первые места чаще, сдавал экзамены лучше и вообще был тем, кого бы, на месте Уоррена, стоило ненавидеть. Но Марвин представлял собой хорошего человека, добродушного. Ему были чужды зависть, гнев, лицемерие и прочие типичные пороки человечества, и потому он поддерживал отличные отношения даже с самыми заносчивыми людьми на свете. Дилан, конечно, к ним не относился, просто, на его взгляд, Марвин был чересчур мягким и отзывчивым — и это неоднократно выходило ему боком.

— Я слышал, что ты осел здесь, но не думал, что мы встретимся так скоро, — сказал Дилан, тут же продолжая речь: — Ты, блин, работаешь с самим Ливаем Леветерой! Как тебя в «Нервус» вообще занесло? Надеюсь, никакие договоры ты не подписывал...

— Подписывал, конечно, — усмехнулся Марвин. — Без этого бы меня на работу не взяли.

— Ты же понимаешь, что это то же самое, что заключать контракт с дьяволом? — расстроился Дилан. Само собой, он понимал: без тех или иных документов в мире ничего не имело веса, но контракт с «Нервусом»... Все слышали странные истории о парочке пропавших сотрудников, но никто не хотел в них копаться — многие вообще считали это пустой болтовней. И только Дилан точно знал, как его отец иногда любил решать проблемы, связанные с людьми. Он всегда нещадно избавлялся от мусора.

— Вижу, ты о своём отце мнения так и не изменил. — Марвин покачал головой и немного улыбнулся. — Разве не замечательные тут условия? Даже если тебя уволят с одной должности, ты все равно будешь назначен на другую! Без работы и денег уже никогда не останешься! А вот Ливай, да. Согласен, он просто невероятен.

«Ага, при деньгах и с работой, но зато без жизни», — иронизировал про себя Дилан.

Шейн младший отряхнул глупые и навязчивые мысли, вспомнив о главном.

— Сам Ливай Леветера, не верится! — восхитился Дилан. — Я иду как раз к нему на... разговор. Буду работать в техническом отделе, в его команде. И, если ты поднимаешься на тот же этаж, что и я, то, походу, мы с тобой снова оказались в одной лодке.

— Реально? Это чертовски круто, Дилан! — обрадовался Марвин, но резко нахмурился и посерьезнел: — Только должен тебя предупредить, что мистер Леветера крайне странный тип. То есть он классный, но немного жуткий.

— А поточнее? — Дилан сложил руки на груди и приподнял брови.

— Сам увидишь, — отмахнулся Марвин. — Постарайся его не бесить. Понимаю, чей ты сын, но это не значит, что Ливай не задаст тебе жару в случае чего.

Ливай Леветера — главный и высококлассный специалист в сфере информационных технологий. Его навыки программирования всегда вызывали у Дилана восторг чуть ли не до визга, особенно, если вспомнить, что вся система защиты «Невуса» была разработана именно им. До некоторых пор Дилан даже и не знал, что мистер Леветера занимался обеспечением безопасности, даже вплоть до такой рутины, как кодирование индивидуальных планшетов, хотя, если они носили в памяти информацию о засекреченных проектах, то в этом не было ничего удивительного. Он гениален, и Дилан мечтал перенять навыки этого программиста хотя бы на двадцать процентов. Наконец-то Ласс Шейн дал ему желаемое. Дилан не мог обещать, что при виде Ливая не станет верещать, как малолетняя девочка-фанатка, потому что в его глазах он был чуть ли не божеством, для которого нет ничего невозможного. Осталось выяснить несколько личностных аспектов о мистере Леветере, и тогда Дилан уже точно поймёт: заслуживает ли гений такого внимания с его стороны или нет. Он очень надеялся, что не разочаруется.

Табло показало цифру: сорок пять, и Дилан едва не сгорел до обугленной дощечки при мысли, что ещё чуть-чуть и он встретится со своими кумиром.

— Хватит лыбиться, как дебил! — шикнул Марвин. — Пошли, покажу тебе кабинет Леветеры.

Перед тем, как зайти в головной технический сектор, предстояло пройти обыденные контрольные пункты, где у Дилана настойчиво потребовали сдать все электронные устройства, даже часы. Марвин без промедлений выложил все в один из ящиков, блокирующихся и открывающихся по отпечатку пальца, а вот Шейну младшему это не понравилось. 

— Мистер, вы должны избавиться от всей техники, иначе сканер ее спалит, — обратился к насупившемуся Дилану один из смотрящих, одетый в строгий форменный костюм с символикой корпорации.

Высокопарные размышления о том, почему сын Ласса Шейна должен сдавать свои вещи, сначала не давали Дилану успокоиться и подначивали его осадить ничего не смыслящего человека в форме. Конечно, он мог это сделать, но не стал, подчиняясь общепринятым правилам. Поражаясь самому себе, Дилан немного расстроился. В последнее время он стал все чаще замечать за собой слишком много надменности, порой очень неуместной и вычурной. Может, Ласс Шейн и был излишне строгим тираном, нередко требующим от сына больше, чем он мог из себя выжать, небольшая избалованность все же не умудрилась обойти Дилана стороной. Когда вроде бы есть абсолютно все: и деньги, и незаурядный ум, и при желании даже власть, волей-неволей начинаешь зазнаваться. Это неправильно, и уже достаточно неплохо, что Дилан хотя бы это признавал.