У кошки две жизни

Размер шрифта: - +

Глава 5.

Тонкие капроновые колготки были безнадежно испорчены – от коленок вверх и вниз поехали стрелки. Хорошо хоть каблук не сломался.

– Блин, Машка, прости меня! – виновато тянула Катька, поднимая Марусю с пола под локоток. – Забыла я про твои шпильки!

– Это не шпильки, – Маша поморщилась, поднимаясь на ноги. Каблуки на её туфлях были довольно устойчивые и не слишком высокие.

Денчик, увидев, что одногруппница упала, взбежал по лестнице и нерешительно замялся рядом:

– Ты как? – заботливо спросил парень.

– Да никак, – буркнула Маша, сдерживая слёзы, наворачивающиеся на глаза больше от обиды, чем от боли. – Хана моим колготкам…

– Ноги чуть не поломала, а всё про чулки! – хмыкнула подруга.

Отбитые коленки заболели – девушка уже подозревала, что здесь будет два здоровенных ярких синяка, а это для Маруси было равнозначно инвалидности. Никаких юбок и колготок несколько недель!

От осознания несправедливости и ежесекундно нарастающей ноющей боли девушка простонала и потихоньку поковыляла к ступеням наверх. Катька придерживала её под руку, а Денис неуверенно потоптался рядом и произнёс:

– Йодом не забудь намазать, – после чего, оборачиваясь на девушек, пошел вниз и сам споткнулся, еле устояв на лестнице. К счастью, парень успел уцепиться за перила и повиснуть таким образом на одной руке.

– Правильно! – громко возмутилась Катька, всплеснув руками, и её голос разлетелся звучным эхом по пустынному коридору. – Я ещё грохнусь, и вместо учебного года наша группа займёт отделение областной травматологии!

– Уроним Валерия Игоревича, чтобы лекции читал в больнице! – хихикнула Маша и, подняв глаза, увидела преподавателя – высокого лысеющего мужчину лет пятидесяти в темно-сером костюме на белую рубаху. Несмотря на лето, он всегда одевался по-деловому. Он нёс в руке черный дипломат и, видимо, собирался уехать из университета.

– Здравствуйте! – протянула Катя, невинно захлопав глазами, а Маруся мялась рядом с ней и сгорала со стыда, пробормотав что-то под нос. Валерий Игоревич всё слышал!

– Добрый день, девушки! – Валерий Игоревич, услышав о своей скорой госпитализации, в лице не переменился, хотя без привычных усов действительно стал выглядеть иначе. Густые изогнутые брови над глубоко посаженными светло карими глазами придавали заместителю декана машиностроительного факультета очень строгий вид. Он всегда таким ходил по этажу конструкторов – суровый, выискивающий что-то известное только ему, а на лекциях и практических работах по механике от его монотонного голоса обычно клонило ко сну.

Скользкий взгляд Василия Игоревича бегло прошёлся по студенткам, замер на мгновение на рваных машиных колготках, и преподаватель отвернулся, отправившись своей дорогой. Наверняка, по делам в другой корпус.

– Позорище! – пропищала Маруся, краснея.

– Да не понял он ничего, – поспешила успокоить её подруга. – А так или иначе, он догадывается, что мы с тобой недалёкого ума...

– Ты прямо мастер утешения! – девушка шутливо отпихнула подругу в сторону.

Катька отступила, с тревогой поглядывая, как Маша ковыляет по ступенькам.  Каждое движение стало даваться с трудом, но студентка мужественно шла вперед, зная, что плакать бессмысленно, а ничего, что могло бы уменьшить боль, у неё в сумочке нет. Девушки поднялись на второй этаж, свернули по коридору направо и замерли у стенда с расписанием, которое уже фотографировала на смартфон девушка, учившаяся на пару курсов младше. Маша знала её в лицо, но не знала имени.

Студентки тоже достали телефоны. Маруся нашла глазами свою группу, значившуюся как «ИК-5» – инженеры-конструкторы, пятый курс.

– О, гляди-ка! В понедельник ко второй! – обрадовано заметила Катя.

Маша выбрала в меню «Камера», навела объектив на расписание и вдруг увидела вместо русских букв неизвестные иероглифы.

***

Кошка проснулась лёжа на раскрытой книге, которая ей показалась наиболее удобным местом для сна.

Исписанные изящной вязью незнакомых символов страницы рябили в глазах. Маруся слезла с книги и потянулась, выставив вперёд лапы и выпустив когти.

«А кошки действительно очень много спят. Кажется, даже больше, чем нужно», – подумалось ей. Сама-то она в прошлой жизни не слишком любила кошек. Маше больше по душе всегда были собаки, поэтому она мало знала о повадках и особенностях этих домашних питомцев. Теперь, попав в кошачью шкуру, начинала узнавать себя заново изнутри.

Лабернамар ещё не пришел, а за порог никто не ступал. Сначала Маша сидела и ждала, что кто-нибудь нагрянет, а потом задремала. Тут, наверное, не принято ломиться в чужие комнаты, это же не типичная студенческая общага.

Кошка немного походила по комнате, чтобы размяться, запрыгнула на кровать, обвела взглядом полки и стол, почуяла запах цветов, тянущийся с балкона сквозь шторы, и подумала, что неплохо бы еще погулять и полюбоваться видами.



Зари Лен

Отредактировано: 18.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться