У меня аллергия на оборотней

Глава 2. Приемная комиссия и заселение в общежитие

Большой город встретил Аленку ранним утром, хмурыми сонными жителями и мелким, нудным, практически осенним дождиком. Хотя на календаре был еще август, но чувствовалось, что лето заканчивается.

Утешив себя тем, что приезжать в дождь — хорошая примета, и порадовавшись, что она в джинсах и кроссовках, а не в шортах и сандалиях, как планировала с вечера, девушка достала из сумки ветровку с капюшоном, и пошла на автобус.

Как добираться до института, в который она собиралась подавать документы. Аленка помнила наизусть, да и, на всякий случай, он у нее был записан на бумажке и лежал в кармане джинсов.

Автобус, на удивление, подошел очень быстро. В виду очень уж раннего утра, народу в нем, кроме кондуктора, было всего несколько человек. Аленка устроилась со своей большой сумкой поудобнее, и приготовилась ехать долго, через весь город.

Постепенно автобус заполнялся, свободных мест оставалось все меньше. И вскоре место рядом с девушкой занял молодой человек. Аленка кинула на него мимолетный взгляд, подивилась его какому-то диковатому виду. Он был лохматый, глаза странно блестели, и весь он почему-то напоминал хоть и большого, но забитого пса. Дальше разглядывать попутчика было неудобно, и она отвернулась к окну. Но, не успело пройти и минуты, как Аленка ощутила очень знакомое сверление в носу, и ее разобрал дикий чих. Еле успев выхватить из кармана ветровки носовой платок, она чихнула сразу несколько раз подряд.

Люди, сидящие и стоящие вокруг нее в автобусе, недовольно зашумели и попытались отодвинуться подальше от потенциального разносчика простуды.

«Простите», — тихо пискнула девушка, не обращаясь конкретно ни к кому. «Это не простуда. У меня просто аллергия... на собак». К чему было последнее уточнение, Аленка вообще не знала, и покраснела еще больше от собственной глупости.

Парень, сидящий рядом, от ее слов резко дернулся, посмотрел на нее очумевшим взглядом, и выскочил из автобуса, благо, как раз двери открылись на очередной остановке.

Больше инцидентов в дороге не было, но Аленка все равно облегченно выдохнула, когда смогла наконец-то выбраться из автобуса, и добралась до здания института.

Сдавать документы в приемную комиссию — это отдельная песня. Как говорится, "кто не был - тот будет, кто был - не забудет". Беготня, суета, тут нужна вот такая справка, а такая не нужна, а в другом месте наоборот. У Аленки голова шла кругом, ей казалось, что она глупое никчемное существо, на которое в комиссиях смотрели с жалостью («Ну куда вы с таким количеством баллов, не пройдете»), с неодобрением («Понаехали..»), со злостью («Ну и амбиции у нынешней молодежи..»)

Но все когда-нибудь заканчивается, и сдача документов тоже наконец-то закончилась.

Теперь следующий этап — заселение в общежитие, и дожидаться результатов поступления.

Общежитие оказалось расположено достаточно далеко от института - старая пятиэтажка, построенная еще, в период "развитого" социализма. Оно стояло в глубине квартала, скрытое от всех сторон высотными домами, и Аленка немало поплутала, прежде чем увидела стайку девушек, выпорхнувших с крыльца, и догадалась, что, скорей всего, это тоже абитуриентки или студентки. Так оно и оказалось

В общежитие Аленка заселилась спокойно. И даже, в какой-то мере ей повезло, потому что пришла она на заселение одной из последних, и место осталось только в двухместной комнате на третьем этаже, а не в трех- или четырехместных, куда расселяли «абитуру» обычно.

Когда Аленка добрела до комнаты, у нее уже гудели ноги от таскания тяжелой сумки с вещами, и подводило живот от голода.

Обстановка в комнате была обычная, даже спартанская: вдоль стен две кровати с прикроватными тумбочками, у окна стол, два стула и у самой двери большой плательный шкаф. Вся мебель была старая, матрас тоже не отличался новизной, но хоть пылью не пахло, и на том спасибо.

В комнате никого не было, и Аленка стала разбирать сумку, раскладывая вещи в шкаф и тумбочку, и заправляя кровать стареньким постельным бельем, комплект которого привезла с собой из дома. Хотя на кровати лежал казенный комплект белья, но на нем спать девушка не рискнула - мало ли кто на нем спал до нее, и мало ли что там водилось?

Когда обустройство на месте закончилось, Аленка собралась на улицу - искать продуктовый магазин и добывать что-нибудь съестное, потому что желудок уже возмущенно урчал, требуя закинуть в него еды, да побыстрее, да побольше.

И в этот момент дверь комнаты распахнулась и в комнату ворвался красноволосый вихрь. По-другому Аленка не смогла сформулировать. Она увидела только очень быстро и грациозно передвигающуюся по помещению девушку, и то, что это девушка, Аленка поняла только по развевающимся красным волосам и яркой цветастой юбке.

— Так, что это такое? — «вихрь» вдруг остановился и возмущенно воззрился на Аленку, и та смогла ее рассмотреть подробнее.

Гибкая тонкая фигурка, не изящное, а, скорее, спортивное телосложение, ростом чуть повыше самой Аленки. Волосы вьются мелкими кудряшками до середины спины, образуя весьма колоритную гриву. И красные они не от природы, а по прихоти парикмахера, а свой цвет скорее темный, судя по смуглости кожи. Движения быстрые, хотя при этом и плавные. Девушка чем-то неуловимо напоминала кошечку, молоденькую, которую котенком уже не назовешь, но на взрослую солидную кошку она еще не тянет, и Аленка осознала, что поневоле любуется этой стремительной грацией.