У меня аллергия на оборотней

Глава 12. Покушение.

Совсем запыхавшись, Аленка притормозила. Так, инстинкты свою задачу выполнили, от опасности унесли. Теперь пора мозгам подключаться, определяться, где она находится и что делать дальше.

 Романтическая дурочка, очнувшись, начала пробивать на жалость, и Аленка даже заскулила от жалости к себе - голодная (поесть-то так и не успела), замерзшая (платье тонкое, а вечера в августе холодные), заблудившаяся (совсем не понимаю, куда убежала).

 Логика цыкнула, что если продолжать жалеть себя и не думать логически, то так тут и останешься - голодная, холодная и несчастная, пока полиция не загребет или какие-нибудь гопники не наткнутся. А ну-ка включила мозги и думать начала быстро! Жалеть себя будешь потом, когда очутишься в безопасности!

 Аленка всхлипнула последний раз, вытерла ладошкой слезы с глаз, чтобы смотреть не мешали, и начала оглядываться. Так-так-так. Хвала ее интуиции и инстинктам! Они ее вывели так, что она оказалась как раз на полпути между общагой и съемной квартирой! Вот в этом доме есть продуктовый магазин, который, кажется, открыт круглосуточно. Аленка его заприметила, когда перед свиданием в общежитие шла, порадовалась, что он так удобно расположен. Она обошла дом и вышла к магазину. Точно, сориентировалась на местности правильно.

 Ладно, раз не удалось в ресторане поесть, то хоть сейчас надо что-нибудь купить перекусить. Аленка перед входом в магазин еще сообразила посмотреться, как она выглядит. Зеркальца у нее с собой не было. Но зачем современным красавицам зеркальце, если есть фронтальная камера, с которой делают селфи? Аленка, конечно, селфи не делает, да и вообще фотографироваться не любит. Но камерой, как зеркальцем, пользуется - удобно. Она достала телефон, вызвала фронтальную камеру, и стала рассматривать свое изображение. Ужоц! Тушь, конечно же, потекла, волосы взлохмачены, глаза по семь копеек. Аленка достала бумажные платочки, насколько это было возможно, привела себя в порядок, пригладила пятерней волосы, и вошла в магазин. Её била крупная дрожь, даже не столько от холода, сколько от пережитого, но нельзя было показывать вида продавцам.

 Она зашла в магазин, выбрала питьевой йогурт - прямо сейчас можно выпить, "Сникерс" - вредный, зато сытный, и воды без газа - "Сникерс" запить.

 Пока ей пробивали покупки, по улице с включенными сиренами пролетели две полицейские машины. Охранник выскочил посмотреть, вскоре вернулся, и, зевая, сообщил продавцу:

- Во дворы свернули. Наверняка в общагу поехали. Студенты опять гулеванят, похоже.

 У Аленки, хоть она и не собиралась идти в общагу, сердце ушло в пятки. Её ищут. Причем полиция, и даже на нескольких машинах, как опасного преступника. Хорошо, если без ОМОНа обойдется. Она представила, что сейчас придется пережить комендантше, и ей снова поплохело - так подставлять эту замученную работой женщину она не собиралась. Что делать? Идти сдаваться или все-таки бежать на квартиру к тете и пытаться отсидеться там? И сколько отсиживаться?

 Аленка решила: с утра она позвонит бабушке, чтобы та срочно все бросала и ехала в город на первом же поезде, и уже с ней и с Глафирой они решат, что делать дальше, и куда Аленке явиться - в общежитие или сразу в полицию.

 Приняв такое решение, Аленка слегка приободрилась, и даже смогла попить йогурт и зажевать "Сникерс", пока дошла до квартиры. Не дотерпела до дома, очень уж кушать хотелось. Дошла до подъезда, выкинула все опустевшие бутылочки и упаковку из-под конфеты в урну рядом, и стала подниматься на пятый этаж.

 Этаже на третьем ей послышался громкий женский крик, переходящий в стон. Он раздался с верхних этажей. Аленка из последних сил рванула наверх, думая про себя: "Да что за вечер такой сегодня? Полнолуние что ли на всех продолжает действовать?"

 Взлетев на свой этаж, Аленка заметила, что дверь в ее квартиру приоткрыта. Она тихонько прокралась в прихожую, стараясь не задеть дверей, чтобы они не скрипнули, заглянула в комнату - и тут же заорала сама.

 В комнате на полу лежала женщина, кажется, Глафира, но особо Аленка не разглядела, потому что над ней нависал огромный, как показалось девушке, мужик, и замахивался чем-то здоровым и острым. Если бы это не было чушью, Аленка бы подумала, что это кол. Нападающий вздрогнул, выронил палку, оглянулся, и метнулся к балкону. Аленка без раздумий рванула за ним, подхватила кол, и бацнула незнакомца им меж лопаток. Мужчина рыкнул, и выскочил на балкон, а Аленку опять пробрал неудержимый чих. "Что, опять оборотень? - Аленка чуть не взвыла. - Да сколько их тут?" Прочихавшись, она метнулась к тете, лежавшей на полу.

 Глафира была жива, но ранена в плечо. "Наверное, метил в сердце, да промахнулся" - решила Аленка. Она стала тормошить тетю, пытаясь привести ее в сознание, но та не отзывалась, кровь из раны всё текла, а Глафира становилась всё бледнее. Аленка разорвала ей одежду вокруг раны, оголив плечо, и увидела. что кровь из ранки выбулькивается фонтанчиками ярко-алого цвета. Аленка помнила, что яркая кровь - это плохо, но почему именно - забыла.

 Аленка ударилась в панику: "Да что ж это такое? Что делать? какой номер скорой? 01? 02? 03? Не помню! А! 112 можно позвонить"

 Схватила телефон, набрала 112. Оператор ответила не сразу.

 Пока она пыталась объяснить оператору, что случилось, что на женщину напали в квартире, она ранена, Глафира становилась всё бледнее. Аленка паниковала всё больше. Кое-как вспомнив адрес квартиры, куда нужно приехать скорой, спрашивала у девушки-оператора, как можно остановить кровотечение, но та ничего вразумительного сказать не могла. Только напоследок выдала фразу: