У меня аллергия на оборотней

Глава 17. Вызволение.

Наверное, её короткая, но пылкая молитва таки-дошла до адресата, потому что проснулась она от звуков знакомого голоса. Оглянулась, села. Да, она не ошиблась - у стойки дежурного стоял Макс, уже переодевшийся, в черных джинсах и черной же кожаной куртке, и спрашивал:

- Ну что, Николай, по моей ориентировке никаких сигналов не поступало?

- Максим Васильевич! Ну побойтесь Бога! - возмущался дежурный. - По такой размытой наводке либо всех подряд надо с улиц брать, либо еще какие-то приметы давать. А то что это такое? - Он взял листок со своего стола и вслух зачитал: "Девушка, 17-18 лет, волосы светлые, длинные, рост примерно 160 см, размер 42-44. Черты лица тонкие, пропорциональные. Одета в сиреневое платье, фиолетовые босоножки, фиолетовый пояс, при себе фиолетовая сумка". - Да под это описание даже вон, задержанная наша подходит, не то что полгорода красавиц.

 Макс оглянулся и увидел в камере сидящую на скамье Аленку. Взлохмаченную, всё в том же сиреневом, но теперь заляпанном чем-то бурым платье, измученную и, кажется, даже осунувшуюся.

- Аленка! Живая! Дуреха малолетняя! Я на твой розыск все службы поднял, а она — вот, родимая, за решеткой. - и, уже спокойнее, дежурному. - Николай, отменяй ориентировку и выпускай даму из обезьянника.

- Максим Васильевич! Не могу даму из обезьянника! - заныл дежурный. - Она по нападению задержанная, как подозреваемая. Попов меня съест, если что-то с ней случится.

- По нападению? - Макс вытаращил на дежурного глаза. - А заяву кто подал?

- Я ничего не знаю! - быстренько открестился тот. -Только что её Попов привез, велел оформлять задержание, сам в кабинет ушел, а я тут пока с текучкой расхлебывался, уже и вы подошли.

 Макс посоображал что-то там свое недолгое время и сказал:

- Так, я пишу расписку о том, что изъял её как свидетельницу по делу, которое проходит по моему отделу. Так устроит?

- Так устроит! - обрадовался дежурный. - А потом уже и оформим задержание. - Посмотрел на перекосившееся лицо Макса и торопливо добавил: - Если понадобится, конечно.

 Он нажал кнопку, дверь приоткрылась, и Аленку сграбастал в объятия влетевший в камеру Макс.

- Аленка, ты как? Вся в крови! Где болит, маленькая? - заботливо спрашивал Макс, параллельно ощупывая ей ноги и руки. - Какая ты холодная. Замерзла? Тебя забрали, даже одеться не дали? Ну, я им всем устрою!

 Мужчина снял свою кожаную куртку, и накинул её на плечи Аленке. Та, почувствовав тепло и унюхав его запах сосновой хвои с мускусом, который шел от куртки, почувствовала себя почти в безопасности, смогла чуть расслабиться, и уже хотела заплакать от облегчения, но естественные надобности напомнили о себе.

 Девушка смущенно прошептала:

- Мне бы в туалет...Очень хочется. И водички попить.

 Макс поперхнулся:

- Когда я тебя последний раз отпустил в туалет, я после этого разгребал развалины ресторана, и 4 часа искал тебя по всему городу! Так что в туалет я тебя отведу, но под конвоем. Хорошо? - и повел ее по коридорам отделения, махнув напоследок дежурному: "С меня причитается".

 Аленка кивнула и, еще больше смутившись, практически прошептала:

- Всё настолько плохо? Я разрушила ресторан? А Дамир? - Аленка встревоженно вцепилась Максу в руку, и заглядывая в лицо - Он жив?

- Да что этому кошаку облезлому сделается? - досадливо сказал мужчина. - Отлетел, встал, отряхнулся, хотел снова за тобой рвануть, да тут я подоспел.

 Аленка аж пошатнулась от затопившего ее чувства облегчения, что она не убийца, и что Дамир все-таки жив. Она почувствовала себя так, словно с нее сняли даже не камень с плеч, а небесный свод, которую она держала, как Атлант, на своих хрупких плечах. Девушке даже, чтобы не упасть, снова пришлось вцепиться в руку мужчины, которую она отпустила, как только услышала, что её преследователь жив.

 Макс тем временем продолжал рассказывать:

- Задержал его "до выяснения обстоятельств". Правда, под домашним арестом сидит, нечего ему народ в отделении пугать. Вот, пришли. - Он указал на дверцу в конце коридора. Давай, иди, я тут покараулю. А тот умеешь ты в неприятности влипать, как я погляжу.

 Аленка вручила куртку обратно Максу, и мухой залетела в туалет. Справив все нужды, аж застонала от облегчения. Подошла к раковине, и увидев над ней небольшое зеркало, глянула на себя, и ужаснулась.

Зрелище было плачевное - волосы всклокочены, косметики на глазах уже почти нет - ну да и хорошо, не размажется, значит. Глаза красные, лицо бледное, и в брызгах крови.

"Мда, красотка... Прямо вампирша после обеда, и гримировать не надо дополнительно, полностью в образе. Как еще Макс опознал? Наверное, только по платью. Скорее, даже по пояску с босоножками" - Аленка старательно отмывала руки от засохшей крови, пыталась умыться и как-то немного пригладить волосы.

Платье даже не пыталась застирывать - там были такие здоровые пятна крови, что замывка под раковиной точно не поможет. Эх, выкинуть, наверное, платье придется. Хорошее было платье, с выпускного осталось. Получается, всего два раза и надела - на выпускной да на сегодняшнее свидание. Хорошо хоть, на сиреневом красный цвет крови смотрелся темно фиолетовым. Не так ужасно выглядело, как если бы на белой блузке.