У меня аллергия на оборотней

Глава 38. Обучение ведуний.

Вот такой дружной компанией, кроме Макса, который уехал по делам, и провели всё воскресенье. Аленка тренировалась до дрожания в руках и потемнения в глазах. Софья была, как и обещалось, "подопытным кроликом", на котором проверяли эффективность её стазисных сеток и других заклинаний. Та вначале стояла столбом и испугано взвизгивала, когда застывала в стазисе, или переставала чувствовать свои конечности при накидывании обезболивающих сеток, а потом начала уворачиваться со всей присущей двуипостасным скоростью и ловкостью.

 Бабушки только ойкали, боясь, что девушки переколошматят всю мебель в квартире, которой и так было немного. Но самое удивительное, что обе девушки производили шума минимум: щелчки пальцев Аленки и шуршание одежды у Софьи, когда она уворачивалась, и перепрыгивала через стул или пряталась за стол - вот и все звуки, которые можно было различить. Как такое возможно в такой маленькой квартирке - непонятно.

 Когда Глафира спросила Софью уже напрямую, как ей это удается, та ответила:

- Да очень просто. Пару раз от разгневанного отца по заднице получили - мигом научились. Папа раньше часто дежурил по ночам, и днем спал. А, так как сон у него чуткий, и слух хороший, как у зверя, то шуметь было нельзя, и играть только в тихие игры. Но тихие не означает - неподвижные. Вот мы и навострились с друзьями двигаться так, чтобы не шуметь совсем. А чтобы друг друга понимать во время тихих игр, свой язык жестов придумали. Нас иногда в моей комнате по 5 человек, то есть, зверят будущих, играло, и никто в доме не слышал. Человечков в игру не брали, они не такие ловкие, всё равно шумели, как ни старались.

 Макс приехал на обед, но никаких новостей с собой не привез:

- Выходной, сами понимаете, эксперты все отдыхают, давайте дождемся понедельника.

 Его накормили, да и сами женщины покушали, и веды убедились, что запасов не так много, как им казалось вначале - практически всё закупленное гостями, ими же и было съедено.

 После обеда Макс снова уехал, а в учебе Аленки и Софьи началось самое интересное - изучение сетки отвода глаз. Когда такая сетка накидывалась на человека, или другой объект, то остальные его переставали замечать - зрение уходило в сторону, и казалось, что никого нет. Хотя физически на спрятанного наткнуться можно было запросто.

 Начали с самого простого - спрятать Софью около стены. Аленке, удалось это с пятой попытки, когда она уже запыхалась прикреплять сетку к стене. И как только у нее получилось, ей тут же показали недостатки такого способа: неугомонная Софья, как только на нее накинули сетку, сдвинулась по стене в сторону, и стала видимой.

 Поняв свою ошибку, Аленка стала крепить сетку невидимости сразу на Софью, но тогда у той оставалось видимой какая-то часть тела. Бабушка подсказала:

- Делай плащ с капюшоном, причем капюшон и на лицо должен накидываться, как ты понимаешь.

 Немного помучившись, девушка наконец-то сделал такую сетку, что напарница стала незаметна абсолютно. Глафира охнула и схватилась за сердце, когда над её ухом раздалось негромкое "Бу!" - Софья-то в невидимом плащике исчезла в другом конце комнаты, и тут же ойкнула бабушка Елена, стоящая у балкона, которую Софья потрогала за руку.

 Веды перешли на глубокое зрение, чтобы отслеживать передвижение проказницы по ауре.

 Глафира восхищенно воскликнула:

- Ленка, что ж мы раньше с тобой до таких штук не додумались? Ты посмотри, что молодняк творит?

 Бабушка, с гордостью в голосе ответила:

- Ну так мы с тобой правильно учились, постепенно и понемножку. А тут она не знает, что так нельзя, вот и вытворяет такие вещи. Профессионалы построили Титаник, а дилетанты Ноев ковчег. Это вот про неё, точно.

 Аленка в это время занималась разглядыванием Софьиного зверя, который оказался симпатичной, совсем юной пантерой. Как поняла молодая веда, именно пантерка, даже будучи не проявленной, помогала своей хозяйке так бесшумно скользить между предметами мебели, двигаясь гибко и пластично. Черная молодая киска пока еще умещалась в районе груди и живота, но у Аленки не было сомнений, что постепенно зверь вырастет, и будет больше контуров тела хозяйки.

 Тут девушку осенила следующая задача:

- Ба, тётя Глафира, а вы не знаете, можно ли как-нибудь сделать так, чтобы работать сразу и на глубоком зрении, и на обычном? Переключение все равно время занимает, особенно у меня. А вот так идти и чтобы сразу видеть: идет человек, ой, не человек, а кошак, или пёс. А с виду ведь - человек-человеком! Так можно? Может, очки какие изобрести?

 Старшие веды задумались.

 Потом бабушка осторожно сказала:

- Понимаешь, глубокое зрение не универсально. Это, скорее, наши образы. А как у кого они проявятся - неясно. Например, ты вот вторые ипостаси у оборотней видишь, Глафира связи между людьми видит, я все внутренние органы вижу, как на рентгене. Как это можно привести к общему знаменателю? Да и даже вот эти энергетические сетки, что мы с тобой плетем, ты видишь одним цветом, а я другим. А Глафира вообще третьим. И если бы мы их зарисовали, то, скорей всего, рисунок бы все видели разный.

 Аленка азартно схватилась за идею: