У меня аллергия на оборотней

Глава 42. Подчинение Тигра.

 Максим зло зыркнул на старшего Инцоева, и с отчаянием повернулся к Глафире:

- Ты же сможешь? Снимешь?

 Глафира печально покачала головой:

- Нельзя. Ты можешь идиотом стать, мозг выжечь отдачей. Я на это не пойду. Но есть два хороших момента. Первый - твоя связь с Миленой активируется, только когда вы совершите обряд, или, по крайней мере, займетесь сексом. С поцелуев она не активируется. Так что, не хочешь попасть в подчинение - блюди себя. А вторая - почти сто процентов, что эта связь отвалится, когда ты проведешь обряд со своей истинной парой. Так что выход есть всегда.

 Макс задумчиво кивнул головой:

- Хорошая перспектива. Ну хоть что-то, чем безнадежное подчинение - и попытался улыбнуться. Вместо обычной обаятельной улыбки получилась непонятная гримаса.

 Аленка уткнулась в его плечо, чтобы он не заметил жалости в её глазах. Мужчины не прощают женщине жалости. Эти слова бабушки Аленка тоже помнила хорошо.

 Остальные участники мизансцены заотворачивались и преувеличенно громко и бодро заобщались между собой.

 Бабушка Елена и Глафира подошли к отцу Макса, чтобы проверить его самочувствие. И он даже попытался подняться с кресла, на что начальник полиции сурово рявкнул:

- Я те встану! До машины не потащу, сиди уже.

 Елена-старшая мягко спросила у старшего Клыкова:

 - Василий Матвеевич, как бы нам на вашу жену посмотреть? Проверить, нет ли подчинения и на ней. Ну и на остальных членах стаи, если хотите.

 Потапов добавил веско, как будто отрубил:

- И южному клану надо обязательно рассказать, какими плюшками их вождь балуется. И тоже всех проверить, особенно советников.

 Инцоев-старший в это время пытался покинуть зал совещаний, но охранники, два здоровущих двуипостасных, стояли, как стена, в дверях, и как заведенные, отвечали:

- Не велено никого выпускать до особого распоряжения.

 Начальник полиции ленивым голосом окликнул вождя южных:

- Ибрагим, стой. Ничего не закончилось еще, так что никого мои орлы не выпустят.

 Ибрагим резко обернулся:

- Что ты от меня еще хочешь? Невесту посмотрели? Посмотрели. Дамир невесту нашел? Нашел. Какие еще дела остались? А у меня еще куча дел в городе.

 Потапов так же лениво продолжал цедить слова:

- Да вот, хочу, чтобы ты нам объяснил насчет всяких подчинений и тобой, и твоим сыном. Ты же понимаешь, это всё дела подсудные. И статус вождя не спасет.

 Инцоев-старший резко развернулся, и посмотрел на всех:

- А доказательства у вас есть? Слово ведьмы против моего слова? Она там что-то наговорила, в голове у него покопалась, ему стало плохо, и вы ей поверили? А может, она ему сама и навела порчу сейчас? Ничего у вас против меня нет. И поэтому все ваши разговоры только разговорами и останутся.

 Елена старшая прищурилась:

- Ох, не хотелось мне, старой, воспитывать взрослого мужика, да не понимает он по-хорошему, вижу. Ладно, будет по-плохому.

 Она резко выкинула руку в его сторону и властно произнесла:

- А ну, кот, к ноге!

 У всех окружающих округлились глаза, когда Ибагим высоко подпрыгнул, а на ноги уже приземлился большой грузный тигр. Он лег на пузо, и тихо поскуливая от страха, тихонько двинулся в сторону старшей веды.

 Все остальные оборотни замерли, боясь шевельнуться, потому что прочувствовали тот запредельный ужас, который испытывал свирепый могучий тигр, ползущий, как беспомощный котенок, к своей грозной хозяйке. Ведь этот Зверь на своей шкуре испытал подчинение, и невозможность отказа приводила мощного зверя в шок.

 Когда Тигр дополз до старшей веды, которая глазами, казавшимися бездонными от черноты, следила за его передвижением, та легонько махнула рукой, и сказала:

 - Запомнил? Оборачивайся назад.

 Еще через мгновенье у ног веды лежал старый мужчина, который смотрел на нее с ужасом. Он вспомнил их первую встречу, вспомнил её тогдашнее обещание, и наконец-то начал понимать, что нарушил, ощутив "прелесть" подчинения на своей шкуре. Он только и смог прохрипеть:

- Это ты! Я тебя узнал! - и потерял сознание.

 Дамир бросился к отцу:

- Помогите ему! - крикнул он ведам.

 Аленка, немного поколебавшись, кинулась к нему, и стала проводить диагностику. Уже оклемавшаяся Глафира подхватила Елену-старшую и помогла ей усесться на диван.

 Аленка, продиагностировав пациента, объявила с сомнением в голосе:

- Или я еще не всё понимаю, или у него просто обморок из-за нервного напряжения. Ничего особо страшного я не нашла. Сейчас придет в себя.

 И положила ему руки на виски. Через полминуты Ибрагим открыл глаза. Они были совершенно пустые. Дамир аж отшатнулся, и с ненавистью посмотрел на ведуний: