Убегающая от себя

Размер шрифта: - +

Глава 3

Глава 3 Знакомство с родителями

 

Дверь квартиры была не заперта. Мы вошли и не услышали ничего, кроме оглушительной тишины.

- Мама… - Неуверенно позвала я и услышала какой-то шорох из зала.

Отмерев, быстро направилась туда, а то мало ли, что там произошло и в каком состоянии может находиться мама. Сразу вспомнилось, что Алекс сказал, будто отец хочет поговорить с ней. Только вот в каком ключе будет проходить этот разговор? Живое воображение тут же нарисовало страшные кровавые сцены. Но, сделав пару шагов, я застыла у самого входа: мама с прямой спиной сидела на диване и упрямо смотрела в глаза мужчине, который сидел прямо напротив нее на стуле. Когда я вошла, они синхронно повернули головы.

Мужчина был… большим. Нет, не толстым и не гигантом, как мне показалось в первое мгновение, однако от него исходило что-то, что заставило нашу вполне вместительную квартиру уменьшиться, в сравнении с ним, чуть ли не до спичечного коробка.

На вид ему было не больше сорока, волосы как у меня темные с каким-то синим отливом, нос чуть с горбинкой, губы тонкие, мужские, подбородок квадратный, хорошо, что у меня такого нет. Для мужчины это красиво, пронеслось в голове, добавляет брутальности, а вот  у девушки будет смотреться грубовато. Глаза же… глаза, оказывается, я тоже унаследовала от него: сине-серые, временами почти фиолетовые.

 Он плавно поднялся и сделал по направлению ко мне шаг.

- Здравствуй, Ева. – Уголки его губ дернулись в улыбке, глаза потеплели. – Ты выросла. Стала настоящей красавицей. Жаль, я не видел, как ты росла. – Последнюю фразу он произнес так, что я и правду почувствовала сожаление, а мама наоборот поежилась от невысказанного обвинения.

У меня в голове снова все перемешалось. Я, вдруг, вспомнила! Вспомнила его голос, как сидела у него на шее и кричала: Вперед, лошадка! Вспомнила сильные руки, обнимавшие меня, когда я была совсем малышкой. Вспомнила все то, что так усиленно пыталась забыть. Мы ведь жили с ним, пока мне не исполнилось 3 года. И нам было хорошо вместе! А потом… потом мы убежали, и убегали вплоть до сегодняшнего дня. Но почему мама решила, что он хочет меня убить? Разве МОЙ отец способен на такое? Мама, мамочка, что же все-таки значили твои слова?

Мои метания прервал звук внезапно открывшейся входной двери.

- Глеб Валентинович! Ева сбежала!

И в комнату буквально вбежал и чуть не сбил меня с ног Максим Викторович ( или просто Макс) собственной персоной.

- Ева? – Жутко удивился он. – Ты здесь?

На глупый вопрос, как ни странно ответил, Алекс.

- Как видите, Максим Викторович, вот и я на что-то сгодился.

Почему-то сразу стало ясно, что эти двое друг друга, мягко говоря, недолюбливают. В комнате опять повисла тишина. А я даже представить не могла, что будет дальше. Наконец я не выдержала и задала отцу вопрос.

- Ты… вы хотите меня убить?

Может и не стоило так в лоб, но ситуация была для меня на столько сюрреалистичной, что данный вопрос вполне вписывался в канву этой беседы.

У отца дернулась щека, в глазах заклубился гнев, и он резко обернулся к маме. Но ничего ей не сказал, а ответил мне.

- Нет, Ева, я не хочу тебя убить, и никогда не хотел! Я знаю, что по этому поводу думает твоя мать, но я повторюсь: я НИКОГДА не хотел твоей смерти!

Я окончательно растерялась.

 - Мама…

- Глеб, дай нам поговорить наедине… пожалуйста! – Она с мольбой посмотрела на отца.

- У тебя было тринадцать лет, чтобы пообщаться с дочерью. Что ты хочешь сказать сейчас?

- Глеб! – Ее голос сел. – Она ничего не знает, понимаешь? Вообще ничего!

Удивление отца было настолько сильным, что у него даже брови поползли  наверх.

- Но почему? – Наконец сказал он.

- Я хотела, чтобы она жила обычной человеческой жизнью! Чтобы понимала, что быть обычным человеком это нормально! Что жизнь ярка сама по себе и ей вовсе  не нужны никакие бонусы в виде сверхсил! – В конце ее голос почти сорвался.

- Но ты ведь даже не собиралась давать ей выбор. Ведь так? – Побелевшими от злости губами проговорил он в ответ.

Мама на миг опустила глаза, но потом резко вскинулась, в глазах заблестели слезы.

- Да что ты понимаешь! Мне все равно кто она: человек или шинайа. Я хочу, чтобы она была живой и невредимой! Я не хочу хоронить собственного ребенка!

- В этом вся ты, Эла. – Тихо, но так, что мурашки прошли по коже. – Думаешь только о себе, о том чего хочешь ты!

Мама аж захлебнулась от несправедливости обвинений.

- Ты не согласна? – Усмехнулся он.- Тогда послушай себя сама. Ты несколько раз повторила, чего хочешь или не хочешь ты! А чего хочет наша дочь? Неужели она хотела все это время слоняться по разным городам и школам без возможности завести друзей, почувствовать устойчивую почву под ногами, без возможности общаться с теми, кто близок ей по духу, кто поймет и расскажет, что на самом деле с ней происходит и почему она не такая, как остальные? Думаешь, ей было легко переживать все это самой, легко ощущать не проходящее одиночество?!



Катерина Цвик

Отредактировано: 25.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: