"Убежище"

"Убежище"

Октябрь, 2014

    Я отчетливо помню, как лениво мне было в тот день, точно так же, как и во все предыдущие. Ничто так не удручает, как замкнутое, душное помещение, в котором кроме тебя еще 40 человек, и впереди еще полтора часа скучного, преподавательского бубнежа. В момент, когда мои тело и разум были расслаблены до невозможного, сработал снаряд, где-то недалеко от центра.
Громоподобный звук! Ударная волна от снаряда оставила некоторые здания, в центре города, без окон. Наша аудитория не пострадала, по крайней мере, материально. Спустя секунду, всё здание университета ожило. Паника и хаос! Впервые в жизни, я стал свидетелем проявления людьми чистых, животных инстинктов.
   Спустя еще 10 секунд, я оказался в, набитом орущими людьми, коридоре. Со стороны, это наверное напоминало муравейник, с сотнями тоннелей и тысячами мелких букашек. Цитадель истерии. Это было безумие во всей красе.
   Уж не знаю, каким чудом, но нашему преподавателю все-таки удалось собрать нас вместе и заставить идти в бомбоубежище. Проходя мимо лестничного пролета, я заметил, как по лестнице спускается еще одна толпа. Девушки, в отличии от парней, передвигались небольшими группами. Я наблюдал, как все недопонимания, обиды и ненависть среди студентов исчезают. Исчезают друзья, враги и просто знакомые, теперь-то всем плевать, чью тему для реферата ты подрезал, или кому ты на ногу наступил в столовой. Сейчас мы все, как один. Сейчас главное выжить! И мы, как один, выглядели ужасно – картина пост апокалипсиса. Но бросая взгляд на незнакомца, невольно замечаешь присутствие коллективного сознания – картина утопия.
   Спустя примерно 7 минут после взрыва, наша группа оказалась во внутреннем дворе, который со всех сторон окружен корпусами университета. Вход в бомбоубежище больше напоминал вход в подвал. Дверь открылась, и я впервые услышал, как пахнет темнота. Казалось, что тьма будто рассеивается, и всякий, кто туда войдет – выйдет на несколько лет старше.
   Несколько шагов вниз по лестнице я сделал твердо и уверенно, но дальше, свет стал меркнуть. Мы все шли вслепую, и только в конце лестницы мои глаза привыкли к тусклому свету ламп. Я почувствовал, как сжался воздух. Дышать стало тяжелее. Направо от лестницы пролегал коридор, от которого идут другие комнаты. В одной из них, было нечто невообразимое. В первой комнате было около 10-ти студентов, которые сидели на раскладных стульях, и слушали лекцию преподавателя. Моему удивлению не было предела. Я думал о том, насколько парадоксальна эта картина! Мне едва ли удается вздохнуть полной грудью, а они здесь учатся. Я не могу здесь до конца что-либо рассмотреть, а они пишут конспекты. На секунду, я представил, что это будущее. И мне стало по-настоящему страшно. Что если это ждет нас всех?
   Мы все ходим по этому бомбоубежищу и осматриваем его, я в том числе. Бегая глазами по старым, сырым стенам, думая об иррациональности всего, что происходит, я забрел в одну комнату. Она была самой крайней от коридора, и, стало быть, последней.
   Здесь, именно в этой комнате, творится, как мне казалось, мироздание. Стоило мне зайти, как тело мое перестало меня слушаться. И все чувства куда-то пропали. Здесь стояли абсолютная темнота и тишина. Я не мог ничего разглядеть, не мог услышать. Я оцепенел! Я чувствовал себя нигде и никогда. Пусто! Казалось, ни один фотон не осквернит это место своим светом, ни один децибел не посмеет нарушить эту непорочную тишину. На секунду, я умер. Полнейший эмоциональный коллапс! Абсолютная фантазийная деградация! Никого и ничего. Все, как по щелчку пальцев, просто перестало существовать. И я тоже.
   Это было смертельное ощущение свободы. Свобода это утрата всяческих связей. Когда ты есть ничто, и когда все, что у тебя есть, тоже не имеет значения, только тогда ты свободен.
Мое несуществование прервал преподаватель, чья морщинистая рука легла мне на плечо. Я обернулся и увидел его глаза. Его взгляд перестал напоминать мне взгляд человека. От этого, мне стало его жаль. Сам преподаватель начал походить на человекообразное бессознательное существо, которым руководят лишь первобытные инстинкты. Он сказал мне, что пора подниматься. Я пошел за ним, невольно оборачиваясь на дверь той комнаты. И сам не заметил, как слился с толпой. Стал подниматься по лестнице, и постепенно, легкие мои наполнялись «чистым» воздухом, о котором я мечтал долгих 20 минут.
   Я почувствовал себя новым, и в тоже время, на несколько лет старше. После этого, мне часто вспоминалась та комната. О том, как иронично все устроено. Мы все упорно боремся, чтобы выжить, но нужно умереть, чтобы быть живым!



Майкл Бёртэр

Отредактировано: 10.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться