Убийца теней

Font size: - +

Убийца теней

 

 

О маленькая девочка со взглядом волчицы!

 

«Крематорий». «Маленькая девочка»

 

 

Есть пламя, которое всё сжигает.

 

«Аквариум». «Маша и медведь»

 

 

1. За белыми стенами                  

 

Небольшая туго набитая матерчатая подушка маячит перед лицом. Разворот – сначала бедро, потом плечо. Кулак врезается в пружинящую поверхность. Подушка отскакивает чуть в сторону и возвращается на прежнее место.

– Меньше замах! – командует отец.    

Подушка надета на его ладонь. Поэтому и от удара едва-едва отлетает. У него руки ой какие сильные.

Ярла хочет сдуть со лба прядь волос. Выбились из косы, в глаза лезут. Но сдуть не получается – прилипли волосы, пот по лбу ручьями течёт. Вытирает рукавом.

И снова – разворот, удар.

– Кулак разворачивай! Запястье жёстче! 

Ярла бьёт ещё, ещё и напоследок – не кулаком уже, а локтем. Вот теперь сильнее откачнуло подушку. Локтем раза в два мощнее удар, чем кулаком. И разворачивать его проще. И запястье...

– А, хитрюга! – отец в шутку легонько толкает Ярлу в плечо подушкой-«лапой». Сейчас можно ему пошутить, а ей – отдышаться. Перед следующим заданием.

– Локтем – оно, конечно, сильнее, – уже серьёзно говорит отец. – Только опаснее: ближний бой.

Садится на скамейку с резной спинкой, новую – недавно её под яблоней взамен старой, рассохшейся и потемневшей, поставил. Ярла косится недовольно сперва на отца, потом на деревянное завитушечное «кружево». Шлёпается на скамейку рядом и теперь уже только на свои худые руки, одна с другой сцепленные, смотрит.

Отец Ярлины мысли угадывает – про эти самые худые руки, про то, что им таких вот узоров по дереву никогда не вырезать: сил не хватит. Берёт отец её ладони в свои. Ярла хмурится. Вот ведь, точно: его один кулак – как её два, и запястье у него, как если её оба вместе сложить. Ему хорошо «жёстче»...

– Ты на природу-то не дуйся, – советует отец. Спокойно так, без насмешки. Если бы иначе – вскочила бы Ярла и в дом убежала, или наоборот, со двора прочь, на улицу. Но он её характер знает, давно выучил.

– Так уж оно есть, что чаще женщина слабее мужчины. Но кроме силы одной, скорость существует. Тренировка, умение. Оружие, опять же. А в повседневной жизни тебя ещё и дар наш всегда обережёт. Были и до тебя среди видунов женщины, были и есть, не меньше их, чем мужчин. Были и такие, кто охотой занимались. – Отец достаёт из кармана длинную полоску плотной ткани, начинает туго бинтовать Ярле запястье и кисть. – Вот этим, когда к серьёзному делу готовиться будешь, не пренебрегай. Вроде, тряпка, а правильно намотаешь – крепкость дополнительная.

Свободной ладонью Ярла трёт нос.

– Оружие – вот и учил бы больше с оружием. Я, что ли, ларвов на честный поединок с пустыми руками буду вызывать?         

Отец усмехается, качает головой.

– А я, что ли, тебя не учу с оружием-то? Сама знаешь: нам всё уметь надо. Даже если нашим делом решишь не заниматься – научить я тебя всему должен, что самому известно. Хотя бы для безопасности твоей. Потому что – дар даром, но и угроза в нём… А ты в свой черёд своих детей научишь, если будут.

С левой рукой закончено, Ярла пересаживается от отца по другую сторону, чтобы ему удобнее было правую бинтовать.

– Что ты всё заладил: не станешь да не станешь нашим делом заниматься... Стану.

– Воля твоя. Это ведь мы сами, наш род, да ещё некоторые решили когда-то, что такой путь выбираем. Никто не приказывал, не заставлял. И не за всех потомков решили. А так – каждый сам решает за себя.

– А много тех, которые решают не охотой жить, а другим чем, как люди обычные?

– Много не много, а есть. И среди мужчин, и среди женщин. Женщина-видунья, случается, сама не охотится, а сына, если пожелает он, какому-нибудь воину на обучение бойцовскому искусству отдаёт. А прочие знания, помимо воинской науки, сама передаёт ему – вот и получается сумеречный охотник.

– А я так не хочу. Я сама хочу как ты, охотником быть... – встаёт Ярла со скамейки. – Всё, отдохнула, давай продолжать.

– Давай, продолжай, – отец указывает на мешок с песком, подвешенный к толстой яблоневой ветке. – С разворота, по сто раз каждой ногой.

Ярла морщится:

– Сам же говорил, что с разворота удары в настоящей драке не годятся. Даже с людьми, а уж…

– В драке не годятся – если в совершенстве не научишься. А координацию неплохо развивают.

– А руки зачем бинтовал? – не рассчитывая на перемену задания, из одного упрямства приводит последний довод Ярла.

– Поработаем ещё и руками.

И вдруг всё это – летний вечер во дворе, красно-золотой с лиловым отсветом закат, скамейка под яблоней – начинает истончаться, таять, развеивается туманом. Последним тает отцовское лицо, такое знакомое, такое родное лицо в обрамлении курчавых волос и короткой бороды. Суровая складка губ, глаза, которые умеют, когда надо, холодом сверкнуть. Но на неё-то он смотрит не так. На неё – всегда по-доброму, и улыбается часто...

Растаяло, ушло. Открыла Ярла глаза – небо над головой. Хмурое небо и косой белый парус фелуки, как птица с подбитым крылом. Вот это уже не сон, это настоящее.



Джей Эм

Edited: 03.05.2016

Add to Library


Complain




Books language: