Убийства в замке Видер

Размер шрифта: - +

Глава двадцатая. И разговор наконец состоялся

    Перед дверью Хельмут остановился и прислушался. В комнате  было очень тихо, и дворецкий  почувствовал  тревогу.

-Фройляйн, -  Хельмут  осторожно  постучал  в  дверь. –  Фройляйн, вы  здесь?..

   Никто не ответил.

- Фройляйн  Мур?.. Фройляйн  Мур!..

  Снова  тишина. Старый  дворецкий  перепугался  ни  на  шутку и  принялся стучать сильнее. Он  должен  был  сразу забежать  в  комнату и увидеть…что  он  мог  там  увидеть?  Что он, он  мог  там  увидеть? Очередной  труп?.. Боже, спаси  и  сохрани!..

  Вконец  испугавшись своих мыслей, Хельмут  сильнее застучал в дверь, а затем, решившись, распахнул  дверь.

    Знаменитая писательница задумчиво ходила из угла в угол. Очевидно, она  была погружена в  свои  мысли, поскольку  не  обратила  на  него  внимания, и Хельмуту пришлось  несколько  раз  кашлянуть, чтобы   девушка   оглянулась.

-А - а, это  вы, Хельмут…

-Всего  лишь  я, фройляйн. Простите, я  несколько  раз  стучал, но  вы  мне  не  отвечали, и  я…

-Я  задумалась, -  и  писательница  невесело  улыбнулась. -  Очень  сильно  задумалась.

-Понимаю, фройляйн.

  Берта  Мур   очень  внимательно  взглянула  на  него.

-Послушайте,  на  вас что, действительно так действует  это кровавое пятно у винтовой лестницы? – вдруг  спросила  она.

-Это  загадка  для  меня,фройляйн, но  это  так.

-А  призраки  в  вашем  замке  есть?

-Призрак Анхелы фон Видер, фройляйн. Гости замка постоянно упоминают, что часто  слышат  женский  плач  и  шаги  возле  винтовой  лестницы.

-Место, где  её  убили…

-Именно, фройляйн.

-И  что, действительно  не  сохранилось  ни  одного  портрета  Анхелы  фон  Видер?

-Ни  одного.

-И её отец  приказал  замуровать  её  комнату… -  задумчиво  пробормотала  писательница.-  И  нет  никакого  потайного  хода, чтобы  туда  пробраться?

-Мне  это  неизвестно, фройляйн.

-Но, насколько  я  помню, вы  давно  здесь  служите?

-Очень  давно, но, к  сожалению, никто не  посвящал  меня  в  тайны  подземелий  замка Видер, хотя  между  нами, фройляйн, - вдруг заговорщески сказал Хельмут, и Берта Мур сразу  придвинулась  к нему поближе, - между  нами, фройляйн,  я бы не отказался побродить  по  всяким  потайным  коридорам. Люблю, знаете  ли, тайны.

-А  не  сохранился  ли  старый - престарый  план  замка, Хельмут?

-Все  документы  сгорели  во  время  пожара, устроенный нацистами во время их отступления.

-Как  жаль, - вздохнула писательница и обвела комнату взглядом. - Подумать только, что  когда - то  в  этом  замке  жили  гитлеровцы… вам  не  страшно?

-Страшно, фройляйн? К счастью, замок избежал сильных разрушений. Думаю, нацисты испытывали некий  священный трепет в стенах этого замка, как испытывают все, кто посещает  Видер.

-Однако  они  попытались  его  сжечь, когда  отступали.

-И  это  единственное, на  что  они  осмелились, чему  мы  все  очень  рады.

-Скажите, Хельмут, а  вы  слышали  шаги  поздно   ночью? – внезапно  спросила  Берта  Мур.

-Поздно  ночью? - переспросил  дворецкий  и нахмурился: - Какие  шаги, фройляйн  Мур?

-Это было  несколько  дней  назад. В  тот день, когда  все  приехали, - уточнила писательница.

-Вы  слышали  шаги, фройляйн  Мур?

-В  начале  первого  ночи.

-Я ничего не  слышал, фройляйн. Я спал.

  Хельмут  старался  выглядеть  и  говорить  спокойно, и, кажется, писательница ему поверила, ибо  пожала  плечами  и  сказала  равнодушно:

-Значит, мне  показалось. Что  только  не  привидится  со  сна, верно?

-Верные  слова, - заметил дворецкий и сменил тему  разговора: - Я зашёл сообщить вам, фройляйн, что  обед  будет  через  полчаса.

-Спасибо, Хельмут.

  Дворецкий степенно вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь. Он не знал, что  Мари  Гибер  проводила  его  очень  внимательным   взглядом.

   

      Оставшись  одна, Мари  снова  принялась   бродить  по  по комнате.

    Обед через полчаса… да зачем же он ей нужен? Шондер  уехал - и  где его искать? И сколько пройдёт времени, прежде чем они снова столкнутся? Она столько  сил  потратила, столько  времени, чтобы  подобраться  к  нему - и  всё  насмарку. Он  уехал.

    И  сразут же  нахлынула  неимоверная  усталость, и  ничего  больше  не  надо  было, кроме  как  вернуться  домой, открыть  дверь  и  увидеть  улыбку  Эдмона.



Лилия Самойлова

Отредактировано: 30.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться