Убить нельзя научить

Размер шрифта: - +

Глава 14.3

Не помню, как пронеслась через весь коридор до лифта и как поднялась наверх.

Здесь пол ходил ходуном. Ну прямо как мои бедные потолок и шкаф. Я добежала до дверей «виновников торжества» — оттуда слышался не только топот, но и сдавленные стоны. Замахнулась ногой, но, немного подумав, скромно постучалась кулаком. Ну как скромно? Двери затряслись, задребезжали, а одна даже слегка покосилась и жалобно скрипнула.

Открыли мне почти сразу же. И желание убивать, калечить, да хотя бы просто высказать все, что думаю, пропало напрочь.

С четыре десятка студентов метались по комнатам, схватившись за головы и нечленораздельно мыча. Что интересно, среди них были почти все знакомые мне расы. Скандры, мрагулы, таллины, сальфы, наконец, пестрые леплеры.

Только истлов не хватало.

— Что случилось? — ошарашенно спросила я. Видала я целые студенческие потоки, что пали жертвой гриппа. Видала эпидемию предэкзаменационной лихорадки, которую мы, преподы, в просторечье называем «воспалением хитрости». Но чтобы у сорока человек одновременно случился приступ головной боли… Это уже что-то новенькое в медицине и преподавании.

— Все из-за бури. Вчерашней бури… У магнетиков такое случается, — проскрипел один из таллинов. — Длится с неделю… или чуть меньше.

Мое состояние после его сообщения как нельзя лучше иллюстрировала фраза: «упала и стою».

Я устало оперлась о стену, судорожно раздумывая.

— К врачу ходили?

Зря спросила. При упоминании академических мастеров страха и электроукалывания, студенты заметались по комнатам еще быстрее, еще экспрессивней. Теперь уже не только мой потолок, но и здешние потолки затряслись. Стены загудели, а шкафы закачались, в страстном порыве сбежать, куда «стекла» в дверцах глядят. Лишь бы подальше от местного вандализма и безумия.

— Спокойно-спокойно, — попыталась я утешить болезных. — Не буду я звать вашего Мастгури.

Студенты слабо закивали в благодарность и продолжили оглушительный променад.

Надо что-то делать! Думай, Ольга, думай.

Физика тебе в помощь. Хотя… кто ее знает здешнюю физику. Может, тут и Ньютон сошел бы с ума. А, может, наоткрывал бы гора-аздо больше — восемь законов Ньютона или даже двадцать. Ведь шансы его получить яблоком по голове в Академии резко увеличивались. И не только яблоком, и не только по голове.

Мозг… магнитное поле… мозг… магнитное поле…

Так ничего и не придумав, я прикрыла глаза и воспользовалась уже затертой до дыр техникой. Представила, что студенты — замороженная мною мебель. И теперь я «размораживаю их»…

…Море. Солнце. Песок. Чайки стонут как сальфы, скрипят как таллины, смачно ругаются как скандры и мрагулы, басисто и коротко бранятся как леплеры. Волны ударяются о волнорез топотом десятков слонопотамов. Пена шипит у берега дребезжанием шкафов, дверей и зеркал…

В комнатах внезапно стихло, и я подумала — все, оглохла. Уши объявили забастовку против местного звукового колорита и забаррикадировали серой барабанные перепонки.

Но крик, похожий на победоносный вопль Тарзана, разорвал тишину, твердо убедив меня в обратном. Думаю, уши пожалели, что не оправдали опасения.

— Все прошло-о-о! — теперь студенты отплясывали танец шамана племени тумба-юмба после волшебных грибочков.

Таллины выделывали ногами странные кренделя, мрагулы со скандрами оглушительно скакали и размахивали руками как мельницы. Неторопливо, но с чувством притопывали в стиле очень медленной чечетки леплеры. Сальфы извивались в танце на манер подражателей Майклу Джексону.

Не-ет! Так не пойдет!

Я с трудом отодрала измученное тело от стены и что есть мочи гаркнула:

— Еще один звук, и я верну головную боль обратно! На всю неделю! Если очень разозлюсь — на месяц! Кто первый?

Студенты замерли. Кто в полупрыжке, кто с поднятой ногой, кто с открытым ртом. Казалось, передо мной очень реалистичные статуи иномирцев. Студенты даже не моргали. Так, на всякий случай.

Взгляд притягивал один из леплеров. Кажется, он хотел подпрыгнуть, но не успел и теперь с выпученными глазами стоял на носочке, как балерина. Балерина ростом с гнома, с фигурой тяжелоатлета, лицом невинной девушки и грацией гиппопотама. Выброшенные вперед руки, явно для равновесия, усиливали сходство. Еще бы пачку вместо растянутых треников и лиф вместо голого торса…

Приятная, долгожданная тишина господствовала вокруг. Фу-уф! Так-то лучше! Просто бальзам на измученные нервы озверевшего препода.

— И если до конца ночи услышу еще хоть один звук… Любой звук…

Я обвела студентов тем самым взглядом, который старательно репетировала на практике. Ребята дружно закивали, как китайские болванчики. Леплер-балерина покачнулся, начал падать, но был немедленно пойман соседом-мрагулом. Ловким движением руки он толкнул леплера на кровать. Тот мягко приземлился, и замер, не двигаясь. Матрас тихо, но ворчливо скрипнул. Все до единого, студенты зажмурились и поежились.



Ясмина Сапфир

Отредактировано: 21.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться