Убить нельзя научить

Размер шрифта: - +

Глава 16.2

Следующий день выдался на удивление тихим.

Кажется, тренировки и опасности выматывали даже больше, чем предполагала, потому что проснулась я ближе к полудню. И, открыв глаза около девяти утра, не сразу поняла — чего же не хватает.

Неуемное солнце Перекрестья штурмовало окна, разливая по розово-бронзированному полу золотистые лужицы. За окнами щебетали птицы…

Стоп! Щебетали… птицы…

Учения прервались!

Я вскочила, привычно легла на письменный стол, подтянулась и выглянула из окна.

Во дворе не было ни преподов по военке, ни студентов, которые в поте лица отжимались, бегали, стреляли молниями…

Коты снова оккупировали деревья и крыши ближайших корпусов. Гордо вышагивали там, подняв хвосты трубой, словно и не метались заполошно не далее как вчера вечером.

Хорошо… Как же хорошо…

Я слезла со стола, сладко потянулась и пошла в ванную.

Поотмокала в воде с морской солью — она прилагалась к банным принадлежностям. Помыла голову, немного поскрабила кожу все той же морской солью. И довольная отправилась завтракать.

День начинался замечательно. Кто же знал, что это было лишь затишье… перед бурей.

Ровно в два часа дня, как мы и договаривались, пришла Слася, и я начала процедуру по ее преображению.

Превратить мрагулку в принцессу особого труда не составило, в королеву — потребовало еще немного усилий.

Тушь, тени, пудра, блеск и щипцы для завивки волос не подводили еще ни одну девушку.

Бирюзовое платье на тонких бретельках, с вопиюще нескромным декольте, не оставляло равнодушным еще ни одного мужчину.

Когда я надевала это шелковое великолепие в пол, ни один академик, ни один профессор ни разу не взглянул в глаза. Чего уж говорить о простых смертных. Если же требовалось, чтобы первый встречный двух слов связать не мог, я вставала к нему в пол-оборота. Платье не только не скрывало спину, но и зазывно демонстрировало вторую самую соблазнительную женскую ложбинку — между ягодицами. Чтобы добить сильный пол Академии, по самому центру декольте Сласи я нацепила «ковровую брошь».

Девушка вертелась перед зеркалом и счастливо хихикала.

Сама я вначале честно хотела нарядиться как можно скромнее. Угрозы Вархара, которые сам проректор считал предупреждениями, так и всплывали в памяти.

Но потом во мне очень некстати проснулся дух противоречия. Тот самый, на чьей совести остался нынешний вечер с танцевальным залом в придачу. Но кто считает?

Моя рука уже благоразумно потянулась за скромным бежевым платьем, с закрытым воротом и пышной юбкой чуть ниже колен. Но взгляд упал на другое, угольно-черное.

Назвать это платье нескромным было все равно, что назвать море лужицей.

И самое потрясающее, что при всей своей вопиющей откровенности, оно целиком и полностью соответствовало требованиям Вархара. Ворот под горлышко, рукава длиннющие, юбка в пол.

Вот только плотная, шелковистая часть платья начиналась от сосков и заканчивалась где-то на середине бедра. Все, что выше, ниже, дальше было пошито из тончайшего кружева. И к этому великолепию прилагалась юбка «с сюрпризом». Достаточно пышная, чтобы позволить себе широкие шаги, она в самый неожиданный момент распахивалась в высоком разрезе. Таком высоком, что я всякий раз с трудом подбирала под него белье.

Выловив платье из шкафа, я с недоверием повертела его в руках. Во мне боролись благоразумие и дух противоречия. Как на грех, благоразумие вооружилось только угрозами Вархара. А дух противоречия — самым страшным оружием, возмущением от того, что проректор вообще имеет наглость диктовать мне, во что одеваться. Еще немного — и он возьмется диктовать куда ходить, как разговаривать и с кем встречаться!

Этот последний, контрольный выстрел духа противоречия сразил мое бедное благоразумие наповал.

Я решительно влезла в черное платье и улыбнулась зеркалу. Надо же! Подруга подарила мне кружевной наряд почти девяносто лет назад, а сидит и выглядит так, словно только что из бутика. Вот они, ткани нового поколения.

Над обувью я раздумывала всерьез и без спешки.

Слася пришла в правильных туфлях — черных, под любой наряд, с невысоким каблучком. С ее ростом в любых других мужчины смотрели бы на мрагулку снизу вверх, отчетливо понимая свою ничтожность перед беспощадной силой женской красоты. Мне же хотелось, чтобы мужчины понимали свою ничтожность немного позже. Сразу после того, как Слася начнет отказывать партнерам в танцах, а ухажерам — в беседе и номере телефона.

Поначалу я склонялась в сторону аккуратненьких черных туфелек на маленьком каблучке.

Но в голове назойливо прокручивались фантазии о том, как наступаю Вархару шпилькой на ногу. Так, в качестве профилактики променада его шаловливых рук по моей фигуре.

Я решительно отставила туфли на низком каблуке и вытащила черные, лакированные лодочки на двадцатисантиметровых шпильках. В моем платье оружие самозащиты не роскошь, а средство оставить хотя бы пару сантиметров тела незащупанными проректором!



Ясмина Сапфир

Отредактировано: 21.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться