Уборщица

Размер шрифта: - +

Глава 13

Немного времени потребовалось, чтобы о несчастном случае узнали все. Создавалось впечатление, что весь двор не спал в полдвенадцатого ночи только затем, чтобы наблюдать, как машина скорой помощи, увозила Надю в больницу.

Наутро, говорили только об этом. Самой популярной была версия о том, что среди ночи у Нади начались схватки, пришлось Гороховым вызвать скорую. Но кое-кто с более изощрённой фантазией не мог себе позволить делать такие простые выводы. История обрастала подробностями, как снежный ком. К обеду уже насчитывала с десяток вариантов версий.

 

Как удаётся некоторым людям быть настолько прозорливыми? Откуда они узнают подробности странных историй? Можно, конечно, списать всё на изощрённое воображение, если бы догадки этих людей не были так близки к истине. А секрет прост – немного любопытства, чуть-чуть сноровки, ну и конечно, отчаянная смелость и желание добыть информацию любым доступным, а иногда и не очень, способом.

Тётя Люда Бубенцова была в ударе. Так кстати выглянула она ночью в окно. Обстоятельства складывались идеально. Но потребовалось и некоторое проворство.

Как обычно, в девять вечера Людмила прилегла. Но в какой-то момент чуткий её сон был прерван. В открытую форточку доносился звук работающего мотора. Женщина встала, выглянула в окно. Возле дома напротив разглядела машину, похожую на скорую помощь. В окнах второго этажа, в квартире Гороховых, заметила движение и предположила, что у Нади начались схватки.

Возможно, дело закончилось бы только выглядыванием, но Людмила такой человек, который хочет узнать всё подробно. Мгновение, и она оказалась во дворе. Заняла удобную позицию в тени у дерева, достаточно близко, чтобы наблюдать, но оставаться незамеченной. Эта женщина имела талант по части конспирации и уникальное терпение снайпера, замершего в ожидании.

Когда на носилках вынесли Надю, рот тёти Люды даже приоткрылся, глаза сощурились, и она пожалела, что не захватила очки. Но разглядеть подробности всё же удалось. Свет фар помог шпионке.

Лицо Нади перепачкано кровью, закрытые глаза, безвольно свисающая рука, всё это повергло Людмилу в состояние, близкое радостной истерике. Она прикрыла рот рукой, чтобы ни один звук не вылетел из горла.

Обычно она неспокойно реагирует на подобные зрелища. Всегда с шумом, пытаясь привлечь как можно больше внимания. Но сейчас была ночь и вряд ли кто-то выйдет так же, как она. Мысли эти на несколько мгновений отвлекли, но суетящаяся Зоя Семёновна и оторопелый Володька напомнили Людмиле – здесь она не затем, чтобы суетиться. Мозг снова заработал в нужном направлении. Детали, которые на мгновение упустила, быстро собрала воедино.

Как прилежный зритель Людмила досмотрела спектакль до самого конца. Когда скорая уехала, и всё затихло, женщина огляделась по сторонам. Никого. Тихо юркнула в подъезд, крадучись взошла на второй этаж, остановилась у двери Гороховых и обернулась. Посмотрела вверх, вниз, прислушалась. И когда полностью удостоверилась, что вокруг ни души, приложила ухо к двери.

Все, кто живёт в пятиэтажной «хрущёвке», знают – здесь утаить громкий звук нельзя. Будь то музыка, телевизор или дрель, беготня детей, крики, ругань – всё разносится по этажам. И если днём звуки сливаются в один общий гул, то по ночам каждый отдельный звук особенно понятен. Как бы кто ни пытался тихо шагать по дороге от спальни к туалету, всё равно звук сливного бачка разнесётся на одну квартиру вверх, вниз и в стороны, а иногда даже по диагонали. Не говоря уже о скрипах кроватей или звоне посуды, если кто-то решил помыть её поздно вечером. Шаги, разговоры, кашель, лай, мяуканье – всё это ночью приобретало индивидуальность.

Людмила прислушалась. Звуки из кухни хорошо слышны на лестничной площадке. А если ещё и ухо приложить, и дверь не самая толстая, то вы даже можете ощутить, что присутствуете во время разговора. То, что услышала женщина, привело её в состояние возбуждения в предвкушении завтрашнего дня. Каждое слово отчётливо и ясно. Нечасто она получала информацию прямо из первых рук.

 

На кухне Володька сел, а Зоя Семёновна стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на сына.

– Как это случилось?

– Я не знаю, – понуро ответил Володя.

– Что значит, не знаю? Ты же был там, и не знаешь? – строго произнесла мать.

Володька обхватил голову руками, взъерошил волосы и тяжело вздохнул:

– Я взял её за руку, а она стала вырываться, а потом как-то так получилось, она не удержалась и упала.

– Ты пил?

– Ну, выпил немного, – как бы оправдываясь, сказал он.

– Ох, Вова, молись, чтобы всё было нормально, иначе я не знаю, что сделаю, – погрозила пальцем мать. – Всё время Надя страдает. И чего тебе спокойно не живётся? Не одно, так другое. Дай бог, чтобы с ребёнком ничего не случилось. О, господи, – она тяжело села.

Так сидели они и даже не догадывались о том, что завтра, весь двор будет знать о ночном происшествии.

 

А наутро, когда Гороховы уже отправились в больницу, тётя Люда Бубенцова, торжественно и складно рассказывала с таким трудом полученные сведения. Правда, подробности о способе добычи, она не сообщала. Но клялась – информация проверенная.

Люди были в ужасе, узнавая, какой Володька оказался монстр. «Скинул жену с лестницы, да ещё и смеялся – поделом, мол, тебе», – говорили одни. «Он схватил её за волосы и таскал, пока она не свалилась с лестницы», – откликались другие. «Да нет. Она сама на него набросилась, а он только отклонился, она и упала», – судачили третьи. И неслась людская молва, как река – не остановишь. К вечеру уже не было ни одного человека, который бы не знал о случившемся.

 



Наталья Бочка

Отредактировано: 23.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться