Убрать лису

Размер шрифта: - +

Глава 5

Пробуждение было не из приятных: как и ожидалось, меня мучали кошмары и спала я плохо. К тому же, проснуться пришлось раньше чем обычно, к сожалению, не все готовы подождать, пока я высплюсь как следует. Так как Ромка отсутствовал, моим утренним кофе занималась Рыжая. Оказалось, девчонка даже умеет пользоваться плитой и к кофе соорудила блинчики, очень приличные, между прочим. Все таки плюс в ее проживании здесь явно имелся.

В дверь позвонили, и, памятуя свои вчерашние страдания, идти и открывать я отказалась, зато Ольга побежала с радостью. Через пять минут вернулась на кухню, держа в руках увесистый букет, на этот раз белых роз. Сегодняшний мне понравился много больше, в основном потому, что был как минимум втрое меньше вчерашнего.

— Это тебе, — пояснила Рыжая, как будто я сама этого не поняла.

— Пристрой его к предыдущему.

— Тебе не интересно, от кого это?

— Нет.

— Прочитай хотя бы, что написано!

— Наверняка очередная гадость.

— Посмотри, — она протянула мне небольшой конверт.

«Надеюсь, ты поужинаешь со мной сегодня». И подпись: Макар Березин.

— Вот это поворот, — присвистнула я, уже во второй раз подряд не угадав с отправителем, — Этому то что надо?

— Этот уже не от Андрея? — поинтересовалась Ольга, воюя с розами.

— С чего ты взяла, что вчерашний был от него?

— Догадалась, — она хитро так улыбнулась и скрыла свою конопатую мордашку за розами. Увидев подобные ужимки, я нахмурилась.

— Слушай, я знаю, ты относишься к нему немного предвзято, и я это понимаю: парень спас тебе жизнь. Но будь осторожна, хорошо?

— Почему ты меня предупреждаешь?! Цветы то он тебе прислал!

— Просто пообещай мне: если он с тобой свяжется, по любому поводу, ты мне расскажешь. Сразу придешь ко мне.

Рыжая даже отвлеклась от цветов, гневно повернувшись ко мне:

— Я тебе уже говорила: меня спасла ты. Возможно, его руками, но обязанной ему я себя не чувствую. Он сделал это, чтобы впечатлить тебя.

— Ну, предположим, не чтобы впечатлить, а чтобы я была ему обязана, но это все такие мелочи, — в доказательство я махнула рукой.

— А мне кажется, ты ему нравишься. Сильно. Он иногда так на тебя смотрит… — она запнулась и сморщила конопатую физиономию, пытаясь подобрать верные слова, — … Ну, такие взгляды редко у кого можно увидеть.

— Мерзость какая, — в доказательство я даже фыркнула от отвращения, — Слушай, ты можешь вести подобные разговоры с Ромкой, но не со мной, договорились? Да и с ним только при условии, что я не слышу. Романтичному бреду с розоватой-сопливой окраской не место в этой квартире, как и взглядам Вишневского. Несоблюдение этого правила карается немедленным выселением.

Ольга по-дурацки хихикнула и кивнула, а я, подавив желание запустить в нее тарелкой, гордо удалилась подбирать наряд на сегодня. Все-таки с Ромкой намного легче, Ромочка всегда оставляет свои комментарии при себе. Ну, почти всегда, иногда даже он не выдерживает.

Пока граждане полицейские вкупе с Ромкой занимались вчерашним убийством (я в который раз поежилась от воспоминаний), я решила не сидеть без дела и направить свою энергию в другое русло, так что путь мой лежал к Яковлевой Анастасии Сергеевне, которая приходилась сводной сестрой погибшей матери Вишневского. Раньше я о ней даже не слышала и никогда не встречалась, но это как раз неудивительно, все же не моя родственница. Так как наше расследование до сих пор топталось на месте, я решила начать с нее: во-первых, из нарытого Ромкой выходило, что сестры были дружны и Анастасия Сергеевна могла пролить хоть какой-то свет на прошлое дело, во-вторых, расспрашивать всех подряд было крайне опасно. Так что сестра показалась мне наиболее перспективной, ничего плохого в том, что две девушки посплетничают за чашечкой чая, не было. Ну, или одна девушка и одна женщина, не суть.

Жила Яковлева в пригороде, в двадцати километрах от города. Ее жилище мне понравилось: вполне приличный дом, располагался прямо возле живописного озера. То есть, летом тут наверняка неплохо, в первых числах апреля – так себе. Забор низкий и присутствовал здесь скорее для красоты, внутренняя территория совсем небольшая. В общем, тетка Вишневского устроилась вполне неплохо, но как сугубо городской житель я не оценила такую отдаленность от благ цивилизации.

Калитка оказалась открыта и кто-то даже заботливо подпер ее кирпичом, чтобы не захлопнулась. Я прошла по узкой дорожке и так же беспрепятственно попала в дом.

— Добрый день! — заявила я о своем прибытии и прошла вперед. Длинный коридор вывел меня в небольшой холл, а оттуда – в столовую, соединенную с кухней. Там то я и обнаружила хозяйку: она стояла спиной и что-то готовила.

— Привет, — повторила я, постучав о стену костяшками пальцев.

Женщина испуганно обернулась, но увидев меня облегченно вздохнула. На вид ей было лет пятьдесят, но по факту наверняка больше. По моим сведениям она была старше своей погибшей сестры, значит, ей никак не меньше шестидесяти. Стоило признать, выглядела она отлично: лицо свежее, когда-то темные волосы теперь стали почти седыми, но Анастасия была из тех, кому седина идет. Сейчас она убрала их в высокий хвост, что убавляло лет пять как минимум. Плечи гордо расправлены, фигуре позавидуют даже некоторое двадцатилетние. Одета в домашнее платье, но и оно подобрано со вкусом. На губах ее была сдержанная улыбка, не натянутая, а искренняя.

— Ой, привет. Ты же Сентябрина, верно?

— Да.

— Ничего, что я так просто, на «ты»? Не люблю «выкать», да и ты зови меня Настей, а то подумаю, что ты считаешь меня старой, — она опять улыбнулась: интересно, от волнения или просто рада поговорить?



Саша Малинина

Отредактировано: 17.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться