Ученица чародея

Font size: - +

Глава 23

Я не могла поверить своим ушам – Этьена волнует судьба негодяя-папеньки? После всего?! Нет, мне никогда его не понять. Пожалуй, и пытаться не стоит.

Мадам Тэйра проскрипела иронично:

- Да вот думаю, что лучше – пятки ему поджарить или в пропасть выбросить. У тебя есть предложения, Тити?

- Мой отец. Предоставьте мне решать, - резко вставил он.

- Не думаю, что ты решишь правильно, - съехидничала бабка. – Свой осел родней соседской лошади.

- Этьен! – хрипло взмолился лекарь. – Я ведь для тебя стараюсь! Разве мне, старому, нужен титул? Тебе он нужен. Чтобы не прогибаться под господами, а самому стать господином. Все ради тебя!

- Я не просил, - сказал Этьен, стягивая с лица мсьё Годфруа повязку, - ради меня еще одну душу загубить. А ты уже и счет потерял, да? Честно скажи! Хотя бы раз в жизни.

- Да кого я погубил, сынок? – заюлил лекарь. - Москитов? Зайца на охоте? Да разве я желал плохого Абели твоей разлюбезной? Бог свидетель. Только благость. Одну благость. Что ей стоило вылечить короля и стать придворной целительницей? В роскоши купаться?

Этьен побледнел, губы превратились в тонкую сухую линию. Скосив глаза на меня и Огюстена, он лишь бросил:

- Она не моя.

Сердце у меня в груди сжалось, стало больнее, чем от всего остального. И если бы сейчас под моими ладонями не затих израненный Огюстен, я бы убежала в лес. Невыносимо было оставаться рядом с Этьеном.

- Сынок, не слушай баб – ни молодую, ни старую. Им бы только колдовать. Освободи меня и… - вкрадчиво начал лекарь.

- И ты еще кого-нибудь по банкам расфасуешь? – вскипел Этьен.

Мсьё Годфруа стоило больших сил оставаться спокойным, но он сдержался, ерзая на кочке:

- В конце концов, если б твоя мамаша не украла деньги, стал бы я затевать…

- Не впутывай мать! – рявкнул Этьен. – Деньги, деньги, всегда деньги!

- Тити, нехорошо орать на отца. Кто тебя только воспитывал? - встряла мадам Тэйра и всплеснула руками: - Ой, лопни мои глаза, ведь он же тебя и воспитывал. Тогда ори, ори, детка. Давай хором: ду-ше-гу-бец!

Лицо Этьена вдруг приобрело равнодушное выражение. Он подбросил носком сапога камень:

- Я умываю руки. Решайте сами. Не убивайте только.

- Тьфу, не сын, а ублюдок, - сплюнул лекарь. – Вражья кровь! А эту ведьму Абели я все рав…

Старуха кивнула малышу Кристофу, и тот всунул кляп в рот мсьё Годфруа, прервав угрозы. Мадам Тэйра распорядилась:

- Решено, пусть король сам руки пачкает. Доставьте-ка, ребята, пленников к охотничьему замку, там и бросьте. Захочет, поджарит, захочет, четвертует, а, может, награду какую даст. За потуги ради его величества.

- Будь сделано, госпожа! – по-военному гаркнули в один голос несколько помощников и принялись выполнять приказ.

- Как выполните, свободны. А вы, пятеро, приберитесь здесь, - указала пальцем на убитых мадам Тэйра.

 

* * *

Я уже не могла следить за происходящим. Забрав на себя все раны Огюстена, я чуть было не падала в обморок от того, что творилось с моим телом. Великан вдруг обмяк, всхрапнул, а затем вздрогнул. И тут же из деревянного чучела превратился в обычного человека. Он поднял на меня глаза, изумленные, испуганные, живые.

- Это случилось снова? – пробормотал уже не Голем, а помощник купца первой гильдии Огюстен Марешаль. Он встал и попятился, ошарашено разглядывая мой мужской костюм, зеленое плато в сумерках, окруженное снежными пиками, убитых и раненых гвардейцев, а также видавших виды головорезов, занятых делом. Взгляд Марешаля метнулся к важно подбоченившейся старушке, потом на горного козла вдвое больше нее размером. Наконец, Огюстен сглотнул и спросил: – Где я?

- В горах Савойи, - прошептала я и без сил опустилась на траву.

Голова моя гудела, будто послужила кому-то наковальней, и звон от ударов молота еще двоился в ушах. Спину словно высекли плетями. Под правой грудью пекло и щипало от чужого ножевого ранения, а живот, будто прилип раскаленной плотью к жесткой, как наждак, рубахе. По сравнению с этим ощущения от ссадины, что растер Огюстену ошейник, были сущим пустяком.

Сам Марешаль, свежий, без единой царапины, с потрясенным видом рассматривал свою одежду, точнее оставшиеся от нее грязные лохмотья. Потом с ужасом приподнял тянущуюся от шеи цепь, которая, звякнув, проскрежетала по круглому булыжнику.

- Что происходит? – пробормотал он. – Откуда цепь? Кто эти люди? Как я тут очутился, мадемуазель Абели?

- Она заколдовала тебя, купец, - ответил Этьен. – Ведьма она.

- Как это?

- Видишь вон тех со стеклянными глазами? – Этьен ткнул кинжалом в сторону помощников мадам Тэйра. - Вот ты такой же был минуту назад.

- Я?! – Огюстен выпрямился, словно его стеганули сзади.

- Ну, не я же, - сплюнул Этьен и нагло ухмыльнулся.

Огюстен подскочил, сжал кулаки и обернулся ко мне:

- Я требую объяснений, мадемуазель! Извольте! Похоже, я стал участником какого-то злобного фарса. Объяснитесь немедленно!

- Он говорит правду. Вы здесь по моей вине, - еле слышно проговорила я, отчаянно пытаясь не терять сознание. – Простите.

- Святой Бонифаций, как такое возможно? Вы, в самом деле, ведьма?!

- Не вопи на нее, - оттолкнул его Этьен и склонился надо мной: - Эй, ты тут не помирать собралась? – он затряс мое плечо, а я не могла от слабости даже рта раскрыть. – Эй, Абели! Эй, поросенок, постой! Мы так не договаривались…

И я выпала в темноту.

 

* * *

Очнулась я от слов мадам Тэйра:

- Возвращаться тебе, парень, никак нельзя. Опять на цепь посадят. Королевским же псам не объяснишь, что ты тут не причем, что не по своей воле покалечил гвардейцев и подпортил фасад замка.



Галина Манукян

Edited: 30.11.2016

Add to Library


Complain




Books language: