Ученица придворного алхимика

Размер шрифта: - +

Глава 2

      «Не знаешь, что делать, - иди работать!» - часто говаривала Хексия и добавляла: «Запомни, Алоиза, не бывает так, что человеку нечем заняться, бывает, что это просто ленивый человек». Она и сама всегда придерживалась этого правила: если не творила в лаборатории, то писала или читала, а если не сидела над книгами, то разносила заказы или убирала наши комнаты. Ее сухие руки никогда не знали покоя. Она не чуралась никакого труда и не сваливала на меня самую грязную работу, как это делали многие мастера со своими подмастерьями. С наставницей мы все делили пополам.

      Вот и сейчас, пусть без госпожи, но я не собиралась сидеть и кусать локти. Раз передать принцессе записку не получилось, я закрылась в комнате у Хексии вместе с утюгом и книгой и принялась продираться сквозь непонятные термины о волшебстве. Почему-то сейчас магия вызывала у меня отвращение, хотелось сбежать в Белую башню и наварить целый котелок самого сложного зелья, но я заставила себя читать и запоминать. 

      «Энергия мага постепенно расходуется на заклинания и восполняется в течение какого-то времени. Возможность колдовства определяется внутренним вместилищем силы: чем больше оно, тем более сильные чары способен накладывать маг. При опустошении вместилища маг чувствует слабость, головокружение, голод, возможна потеря сознания. На скорость восстановления энергии положительно влияют обильная пища, нахождение на природе или в месте силы, забота близких и спокойное настроение мага. Полезно использовать медитации».

      Опять это «место силы»! И что за «медитации»? Никогда о них не слышала, и слово какое-то странное! Может, это что-то, связанное с медом? Я знала, что мед очень полезный и используется в лечебных целях, но есть его постоянно было выше моих сил, - слишком приторным он был. А что такое «вместилище»? Если посмотреть на Хексию волшебным зрением, у нее на месте солнечного сплетения можно было увидеть светящийся шар. Она говорила, что такой есть у всех магов, и у меня тоже, просто свой собственный увидеть сложнее. Возможно, именно он был хранилищем энергии?

      «Любое живое существо имеет время наивысшего расцвета и время наивысшей слабости. Таким образом, обращаться к травам, деревьям, камням и животным нужно на пике их силы, что обеспечит больший эффект снадобьям, артефактам и заклинаниям». 

      А вот про это я слышала. Каждый травник знает, что травы лучше собирать в определенное время. Некоторые утром, некоторые в полночь или в полдень. Время года и фазы луны тоже влияют на силу растений. И обращаться с ними надо бережно, не рвать все растение целиком, чтобы не погубить его. У добросовестного травника даже настойка на горячей воде работает, а у плохого – и целое зелье, сваренное по всем правилам, пользы не принесет. Так мне с детства говорила Хексия и закупала травы только у проверенных продавцов.

      «Металлы являются прекрасными проводниками энергии. Камни же часто используются как накопители и добавляются в артефакт, чтобы он дольше работал. Лучше всего камни сохраняют чары, подходящие им по свойствам. Заколдованный камень может менять цвет».

      Ага, вот мы и добрались до кольца невидимости, там тоже был камень-накопитель. В алхимии было такое понятие, как свойство камня: каждый самоцвет наделяли своей стихией и соотносили с одной из планет, но с камнями я имела дело редко, свято уверенная, что это область астрологов. Как теперь оказалось, и магов.

      Как назло, две страницы, обучающие плетению заклинаний, располагались как раз на том самом прожженном Эльвиной листе. Почти все слова были дырявыми, и разобрать я так ничего и не смогла. Самая нужная сейчас вещь, которая помогла бы нам справиться с Исой, оказалась недоступна. К сожалению, и про то, как снять артефакт или темные чары, я тоже ничего не нашла. Придется принцессе походить с тем страшным кольцом.

      «Часто чары в артефакте настраивают на какое-то слово, действие или предмет, способные эти чары запустить без магии. Так, артефакты-кольца активируются надеванием либо кручением на пальце, а закрывающие двери чары поддаются, если сказать пароль. Иногда артефакты настраивают на кровь, но тогда активировать магию способны все прямые потомки хозяина».

      Все это было не тем, чем надо. Разочарованная, я захлопнула книгу и убрала ее обратно. В кабинете уже лежали бумажки с заказами: видимо, я так увлеклась, что не услышала, как кто-то приходил. Я сходила на склад, и взгляд мой тут же уперся в почерневшую стену, напомнив про мое недавнее швыряние молнией. Поэтому я даже обрадовалась, когда оказалось, что у меня не хватает готовых нюхательных солей и помад: девушки попросили очень много, видимо, собирались красиво падать в обморок и охмурять кавалеров на ближайшем балу, зато я могла с чистой совестью уединиться в лаборатории и привести свои чувства в порядок.

      Ах, нюхательные соли! Кто бы из красавиц знал, что белые вонючие кристаллы получают путем нагревания стружки из оленьих рогов? Стали бы эти соли тогда так популярны? Я даже улыбнулась своим мыслям и начала напевать, пристраивая блюдо с вышеупомянутой стружкой над огнем. Одновременно в другой котелок я добавила несколько кусков жира, воска и накапала смесь из эфирных масел, - это была основа для будущих помад. Пока все готовилось, я обжигала охру для получения красноватого оттенка, выпаривала настойку из шафрана, чтобы получить желтый, а розовый порошок из высушенных ягод и цветов у меня уже был. Лаборатория наполнилась резким, до чихания, запахом белых кристаллов соли и цветочно-цитрусовым ароматом помады, а их общая смесь была поистине ужасна и выбивала слезу. Этот момент и выбрал Джек, чтобы зайти на огонек. Лицо алхимика, сначала радостное, тут же скривилось.

      - Алоиза, что ты опять творишь? – запричитал парень.

      - Косметику делаю, не видишь? – сварливо ответила я, не отрываясь от работы. – Стучаться надо!

      - Бедные женщины! Что вы только не делаете, чтобы понравиться нам, мужчинам! Но не волнуйся, я, как настоящий алхимик, переживу эту вонь! Запахом аммония нас не проймешь! Это же он, я угадал? 

      - Он, он, нюхательная соль. Оставь, пожалуй, дверь открытой. Зачем пришел?

      - Ну ше, Лиси, неушели у твух алхимиков не найтется, о чем поковорить? – прогундосил этот наглец, зажимая нос одной рукой.

      - Не смей называть меня Лизи! Скажи-ка мне лучше, алхимик, не ты ли продал Тобиасу Морелли закрепитель для картин? 

      - Ну я, а что случилось? – рыжий совсем не чувствовал подвоха и уже улыбался, свободно опираясь локтем о наш с Хексией стол. – Он хотел подешевле, и я сделал партию в обход господина Тарма. Всем хорошо.

      - Что-то я не заметила, что Тобиасу было хорошо, когда его дядюшка гонял его за испорченную картину. Твой закрепитель почернел! – я сняла аммониевую соль с огня. – На вот лучше, разложи по флаконам, раз пришел.

      - Лизи, какая же ты жестокосердная! – возвел хитрющие глаза к потолку Джек. – Я к тебе со всей душой, - и тут он жестом фокусника вытащил из-за спины большую белую лилию на длинном стебле, - а ты…

      Я даже немного растерялась.

      - Кхм, положи ее на стол. Да не рядом с нашатырем, балда! – и отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Было неожиданно приятно, хотя я понимала, что серьезно воспринимать подарок не стоит. – Где ты ее только взял? В оранжерее стащил?

      - Ну, допустим, не стащил, а оказал королевскому садовнику небольшую услугу, за которую он срезал мне этот волшебный цветок…

      - А еще десять таких же, которые ты раздал всем девушкам в округе, - дополнила я. На мгновение на лице парня отразилось удивление, будто он чуть не спросил: «Как ты узнала?» Я только покачала головой. – Ты неисправим.

      - Ну хорошо, - вздохнул он, - может, я и позволил себе порадовать несчастную, страдающую без цветов служанку…
      - А еще травницу, помощницу повара, дочерей господина Тарма и еще парочку страдающих…

      - Все так, - шутливо-трагично опустил вихрастую голову Джек, - грешен я, грешен. Но лишь тебя, одну из всех, о несравненная Алоиза, хочу я спросить, - и тут он поклонился и подал мне руку, будто приглашал даму на танец, - пойдешь ли ты со мной завтра в лабораторию моего наставника? 

      - Господин Тарм уезжает? – от радости я сама не заметила, как вложила пальцы в его теплую ладонь.

      - Твои глаза зажглись, словно звезды, - продолжил паясничать Джек. – Как мало нужно девушке-алхимику для счастья! А ведь даже цветок не сразил твоего каменного сердца!

      - Знаешь, что, - настроение тут же испарилось, и я огрела шута по макушке, а затем вернулась к работе, - шел бы ты отсюда!

      - Ты что, обиделась на каменное сердце?

      - Нет!

      - Ну что ты, Лизи, у тебя самое нежное, ласковое девичье сердце из всех! Особенно если ты не огрызаешься и не пытаешься меня побить! 

      - Не называй меня Лизи!

      - Ну посмотри на меня! – взмолился алхимик. - Да что ты там с таким остервенением измельчаешь в своей ступке?

      - Рыбью чешую!

      - Рыбью что?? – карие глаза стали размерами с блюдце.

      - Порошок из нее придает помаде перламутровый блеск, - пояснила я и понаблюдала, как Джек прижал ладонь ко рту. – Я смотрю, ты сегодня уже угостился чешуйками? – лицо парня пожелтело.

      - Знаешь, что, - медленно проговорил он, взяв себя в руки, - я больше никогда не смогу целоваться с девушкой с накрашенными губами! – а это я ему еще про личинок не сказала! – Так что мне невероятно повезло, - продолжил он, снова повеселев, - что ты, милая Лизи, никогда не красишься.

      - Ах ты! – я потянулась за метлой, но Джек уже выскочил за дверь и теперь сбегал вниз по лестнице, хохоча на всю башню.

      - Зайду за тобой днем! – прокричал он.

      Мне осталось только разложить горячую ароматную смесь по баночкам, добавить туда нужные порошки, перемешать, и у меня получилось несколько видов розовой, светло-красной и оранжевой помады. К соли Джек так и не притронулся, пришлось наполнять флакончики самой. Когда огонь был потушен, котелок помыт золой и водой из бочки, а корзина полна свежеприготовленной косметики, я подхватила лилию и спустилась вниз. Белый цветок был таким нежным, изящным, но имел очень тяжелый запах, а еще он мне что-то напоминал… а ведь, кажется, именно лилия была выгравирована на медальоне наставницы!

      Я отнесла корзину на склад и тут же припустила в комнату Хексии. Рисунок лепестков на медальоне в точности передавал лилию, однако стебель был с шипами, листья резные, как у мака, а пестик напоминал каллы. Я еще раз взглянула на выбитую капельку рядом с застежкой, и перед глазами пронеслись недавно прочитанные строки: «Часто чары в артефакте настраивают на какое-то слово, действие или предмет». Хексия была алхимиком, а это значило только одно: экстракты растений, спрятанных на крышке, и были ключом к медальону! 

      Обрадованная, я записала все нужные мне цветы на бумагу и пошла в королевскую оранжерею: это было прозрачное здание из одних окон, которое построил дед нашего короля, чтобы алхимики и лекари могли использовать нужные им растения круглый год вне зависимости от сезона. Внутри оранжереи всегда было тепло и влажно, а попасть туда можно было только по особому разрешению, которое у меня было. Прогуливаясь среди зелени и цветов, вдыхая сладкие запахи, я почувствовала умиротворение и радость. Оранжерея вся была залита солнцем, и я завозилась в мантии, потому что было жарко. 

      Вдруг из кармана выпала серебряная заколка с аквамаринами, подаренная принцессой. Я подержала ее на ладони, полюбовалась, как лучи играли на камнях и металле, понимая, что должна буду вернуть незаслуженный подарок. Вздохнув, я убрала драгоценность в карман, и тут услышала шаги и шорох. Обернувшись, я встретилась взглядом с Исой, который возвышался надо мной в одной шелковой рубашке, распахнутой на груди. Его черные глаза сощурились.

      - Мне показалось, или я только что видел в твоих руках заколку моей невесты? – спросил он. 



Ксения Ярополова

Отредактировано: 10.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться