Учёный из Вааны. Часть 1: Большой Дом

Размер шрифта: - +

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Над Объединёнными Уделами Вааны вставал рассвет.

Управленческий центр державы, приморский удел Громшаг начинал свою утреннюю жизнь.

Просыпаясь уже в пути, честный трудовой народ спешил на работу, чтобы, как всегда, производить, строить, считать, продавать, а бесчестный – всю ночь кравший и грабивший – притих к утру и отсиживался в своих притонах.

Воздух над Громшагом, освежённый за ночь мчащимися с моря ветрами, вновь становился серым и непрозрачным, вбирая маслянистые дымы промышленных предприятий, котельных тепловодоснабжения и голубоватую пелену выхлопных газов моторокатной техники, постепенно заполнявшей улицы.

Передвижные средства, как личного, так и общественного пользования, похожие на больших четырёхколёсных жуков, по-утреннему неспешно выбирались на свои дороги. Ещё не взбодрившись как следует и пытаясь избежать опасности для себя и окружающих, большинство водителей соблюдало разумную скорость. Впрочем, были и исключения – главным образом водители машин высокопоставленных чиновников. Под покровительством своих хозяев они чувствовали превосходство над остальными участниками движения и, исполняя желание работодателя тратить как можно меньше его «драгоценного» времени на дорогу к работе и назад, гнали служебные моторокаты, пренебрегая доброй половиной дорожных правил и навевая на простых машиновладельцев страх. Но страх не только аварийно опасной обстановки. Едущие за ними имели большую чем обычно вероятность попасть в немилость к служителям дорожной полиции, ибо последние, страшась гнева «отцов державы», не смели выписывать им взыскания, зато лихо спускали пар на всех, кого ловили следом. При этом обычные водители вынужденно улыбались полицейским, из чего неосведомленные пешеходы могли сделать ошибочный вывод, что машиновладельцы очень любят дорожную полицию – оплот порядка на дорогах.

Открывались двери торговых лавок, шаркали мётлы уборщиц, слышались зазывания уличных продавцов газет – дневная жизнь набирала обороты.

На перекрёстке улиц одного из срединных районов Громшага Понч раздавал пригласительные листки землевладельческой компании.

Понч, гном двадцати семи лет, недостаточно ещё зрелый, чтобы иметь бороду, поскольку она отрастала у мужчин этого народа лишь на четвёртом десятке, носил с гордостью пока только свой колпак на эгхале – золотом обруче, прочно прикреплённом к голове с помощью специальных штифтов, вживлённых прямо в кости черепа, как того требовал обычай его народа.

К слову надо заметить, что колпаки и эгхалы гномов мужчин несколько отличались от таковых у женщин. Разницу обуславливало то, что гномские мужи хоть и носили пышные бороды, выше них из волос имели только брови, поэтому их эгхал почти вплотную прилегал к блестящей коже головы. Зато гномы женского пола обладали таким же волосяным покровом, как люди. И чтобы не сильно мешать уходу за волосами, их эгхалы крепились к черепу более высокими штифтами, на которых возвышались, как на ножках. Колпак же держался на эгхале у всех одинаково – с помощью круговой резьбы в его нижней части. Конечно, резьба делалась не на самом кожаном колпаке, а на охватывающем его основание медном кольце, посредством которого колпак и вкручивался в обруч-эгхал. Таким образом он надёжно держался на голове, но легко снимался при необходимости. Из-за более высокого эгхала сам женский колпак производился несколько короче мужского, чтобы после установки их высота была равной, составляя две третьих локтя.

Как и все добропорядочные гномы, по достижении совершеннолетия Понч прошёл обряд колпачения и, окончив востребованное в Гноммоне, но оказавшееся весьма скучным для него Гноммонское сверхучилище народного хозяйства, пустился в самостоятельный жизненный путь. Тогда как многие ваанцы и на склоне лет ничего не видели кроме удела, где родились, Понч в свои годы уже порядком изъездил страну, отыскивая себе подходящее для жизни место. Переехав из Гноммоны, где вырос, в Третью Округу, попробовал там работать в угольной копи. Однако тряска с отбойным молотком в чёрной пыли не вдохновила его. И гном покатил через полстраны в Жижняк, где его взяли на осушение болот. Но грязь (снова она!), ругань рабочих и жизнь в посёлке из сборных пластмассовых бараков, походящем на стан бродяг, наводили на Понча уныние. Распрощавшись и с этим местом, гном перебрался в Деловары, где смог даже получить приличную по ваанским меркам должность кладовщика на небольшом складе продуктов питания. Эта работа была чистой и сухой, но всё же, как и предыдущие, она ему скоро надоела. Все опробованные занятия казались Пончу будто бы чужими, малозначимыми, не соответствующими, что ли, его потребностям в самоприменении.

И вот он приехал в Громшаг – главный удел страны. А здесь, по счастливой, как он думал, случайности, подвернулась весьма необычная работа, где требовалось находить граждан, желающих стать владельцами земли, и приглашать их в компанию, готовящуюся основать новый удел Вааны. По заверению трёх гномов, учредивших организацию, работа в ней сулила Пончу не только хороший заработок теперь, но и серьёзные виды на будущее.

Уже восьмой день Понч раздавал пригласительные на этом перекрёстке. В то время когда некоторые прохожие только посмеивались над гномом, зная, что дело его компании сложное и едва ли осуществимое с законодательной точки зрения, желающие поучаствовать в нём всё же находились. Один-два раза в день у гнома брали пригласительные. В конторе этим смелым гражданам показывали на карте землю, которую, по словам учредителей, организация готовилась приобрести под свой удел, когда нужная сумма денег будет собрана, а также предъявляли державные разрешения на основание нового удела и продажу его земли в частное владение. Желающие могли купить любую её часть, которая ещё не была продана. Затем уделооснователи расписывали все выгоды от владения землёй и тем, что счастливые приобретатели смогут на ней построить. Кроме того, им объясняли, что те сравнительно небольшие цены, по которым сегодня предлагается земля, после её застройки и превращения в полноценный населённый удел возрастут в разы, и одна только продажа своего участка принесёт его владельцу огромную прибыль! В конце концов всех желающих возили, чтобы показать их будущую недвижимость. Пока, конечно, это был только бескрайний замусоренный пустырь между Мор-Горком и Деловарами. Но покупатели шагали по нему, цепляясь за кустики бурьяна, растущего среди мусорных куч, и, внимая жарким речам продавцов, уже видели в мечтах, как строятся здесь их собственные дома, или же они объединяются и сдают свою землю внаём предпринимателям, которые воздвигают на ней гостиницы, конторские здания, торговые центры, заводы, а к ним, хозяевам земли, денежки текут сами, делая их состоятельными и уважаемыми ваанцами.



Андрей Тимошенко

Отредактировано: 12.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться