Учёный из Вааны. Часть 2: Важные сведения

Размер шрифта: - +

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Понч очень хотел, чтобы вся тяжесть пережитого осталась позади, в пределах вокзала, чтобы поездка, задуманная как интересная и познавательная, принесла хоть какое-то удовольствие. А Дар приехал в Гноммону первый раз. И конечно, до поездки был уверен, что, кроме осуществления первого замысла, не без интереса поглядит на сам удел.

Но пока всё было не так. Друзья в подавленном состоянии, почти не разговаривая и глядя в асфальт, брели по тротуару главной дороги удела. Спешить им не хотелось, да и некуда было, поэтому они решили не пользоваться средствами извоза, а пройтись пешком.

Шли они к родительскому дому Понча. Гном пригласил Дара немного там отдохнуть и отойти от чудовищной поездки. До происшествия в поезде они планировали уже сегодня двинуться в книгарню, где у старого гнома-книгаря хранились две интересовавшие их книги. Но теперь Дар и Понч чувствовали, что какое-то время им будет не до этого.

Объяснить же родителям Понча свой приезд друзья решили тем, что гном просто хочет показать другу родной удел. Конечно же, всю масштабность своих планов они пока не собирались раскрывать никому.

–    Надеюсь, книгарь не умер ещё, – в духе событий заметил Понч.

Дар тревожно посмотрел на него и проговорил:

–    Я тоже надеюсь! Но что если он там уже просто не работает?

–    Если жив, то, скорее всего, работает, – отвечал Понч. – Это я один такой – путешественник. Вообще гномы, когда уж приживутся на какой работе, то их вилами оттуда не выгонишь!

На это замечание Дар попытался улыбнуться, но вышло только нервное подрагивание лица. Парень ощутил это и поднял ладони: они сильно дрожали.

Изо всех сил пытаясь не сосредоточиваться на своих переживаниях, друзья кое-как продолжали отвлекающую беседу. Гном стал рассказывать товарищу о своём уделе. Например, то, что большую часть его населения, понятное дело, составляют гномы: по подсчётам Службы учётных исследований годичной давности, на сотню гномов здесь приходится один человек и ноль целых шесть десятых гоблинга, и другие подобные сведения.

Наконец Дар понемногу начал смотреть в стороны. И ему стал открываться удел, очень непохожий на Громшаг и другие крупные промышленно-деловые очаги страны, как, например, Гоблингхэт или какая-нибудь из трёх Округ. В его срединной части не было той гулкой суеты – ни прохожие на улицах, ни водители моторокатов никуда не спешили, все двигались размеренно и степенно. Да и народу вокруг было немного, никто никому не мешал, прохожие не сталкивались и не задевали друг друга локтями. Сам удел был небольшим – вторым по занимаемой территории после Охотии (находившейся в этой же части страны, несколько восточнее).

Итак, Гноммона лежала на карте Вааны продолговатым пятном; её протяжённость с северо-запада на юго-восток, как рассказывал Понч, составляла тридцать один километр, а занимаемая площадь была втрое меньшей, чем, например, у Гоблингхэта или Мор-Горка, и впятеро меньшей, чем у Громшага. Впрочем, территориеведение Дар и сам знал неплохо. А вот что его всерьез заинтересовало и даже немного отвлекло от мучивших воспоминаний из поезда, так это Свод Всевышнего – древнегномское строение, под сенью которого этот народ в течение двух последних веков собирался для поклонения Первогному Всевышнему. И который ваанские строители называли самым сложным строением всех времён.

Друзья увидели его, когда улица завела их на некоторую возвышенность.

В Гноммоне, даже в её серединной части, где теперь находились Дар с Пончем, стояло не много высоких домов, а те, что были, редко насчитывали больше двадцати пяти этажей, поэтому Свод Всевышнего несколько приподнимался над основной массой местной застройки. Он походил на большущий окаменелый пузырь или на громадный гипсовый шар, рухнувший откуда-то с неба прямо в центр этого удела и наполовину ушедший в землю. Полушарие Свода Всевышнего было построено из светлого камня, гладкого снаружи и так плотно подогнанного, что издали казалось совершенно цельным. На фоне этой округлой громады другие здания, даже те, что были выше её, смотрелись как-то мелко и игрушечно.

Когда друзья подошли ближе, Дар увидел, что Свод был окружён площадью, тоже выложенной камнем, но более тёмным. Она была такой же древней, как и сам Свод, о чём сообщил Понч.

Интересно, что в Своде Всевышнего вообще не было окон, зато имелось четыре входа-выхода, расположенных на равном расстоянии друг от друга по всей окружности. Когда Дар с Пончем проходили мимо, открыт был только один из них. Проёмы ходов имели обычную прямоугольную форму, высотой они были в три человеческих роста, а закрывались каменными заслонками, поднимающимися снизу, из пола. При этом строение вообще смотрелось как вырезанное из цельной каменной глыбы.

Понч рассказал Дару, что такая величественная и неприступная наружность Свода Всевышнего обусловлена не одним лишь тем, что он возводился в память о разобранной металлодобытчиками горе, дававшей многие столетия приют гномам, – повлияли на это и другие настроения своего времени. Надвигавшаяся тогда на Объединённые Уделы сырьевая бедность дала гномам повод предположить, что скоро начнётся война с фарнами за природные ресурсы на их диких землях. Вместе с тем гномы помнили, как однажды на рассвете ваанской истории гора, где они жили, не смогла защитить ни их, ни гоблингов, бежавших туда от нападения фарнов; поэтому они решили построить такую твердыню, которая уж точно была бы врагу не по зубам. В случае необходимости под сенью Свода Всевышнего можно было укрыть всё небоеспособное население (то есть стариков и детей) Гноммоны; но если нужно, он мог стать и надёжной крепостью для солдат – места в то время хватило бы всем.

Война действительно состоялась, но оттеснённые фарны так и не нанесли удара в ответ. А Свод Всевышнего остался местом мирного поклонения Первогному и заседания властей Гноммоны во главе с верховным гномом.



Андрей Тимошенко

Отредактировано: 12.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться