Училка

Font size: - +

Глава 13. Взрывоопасность

Каникулы закончились быстро. Оценки по окончании первой четверти у Турки вышли неважные — тройки почти все. Четверки по физ-ре, по МХК, по географии и неожиданно по матеше. Но это все благодаря Вовке, так что Турка даже зарделся от стыда, когда его хвалила Дина Алексеевна.

С Вовкой они почти не разговаривали, он продолжал дуться, а Турка не хотел выяснять отношения еще и с ним.

Конечно, сказалась история с футболом и деньгами. Вовку долго шантажировали, били, Турка вмешивался, но его как будто не замечали или же отстраняли невидимым барьером, так что на драку он так и не нарвался, ни с Тузовым, ни с Рамисом, ни с Крыщом.

— Он не хочет сдавать деньги! А еще не играл. Если бы ты играл, то, может, мы бы и выиграли, — говорил Тузов в раздевалке перед физ-рой. — Ты подвел всех, правильно? Скажите, пацаны? Подвел! Так что с тебя особый спрос.

— Никакого с него нет спроса! Гоните! — надрывался Турка. Но все пацаны поддакивали Тузову, мол «мы сдали деньги, так что и Вован пусть тоже сдает».

— Может, заплатить им? — задумчиво протянул Вовка.

— Ты чего? Нет, никак нельзя! Они ж тогда еще сильней насядут. Пацан сказал — пацан сделал! Никаких уступок этим уродам.

Вова кивнул, но Турка ощутил недосказанность и заметил странную дымку в глазах приятеля. Постоянные задевания Вовчика, постоянные «терки» раздражали, и хотелось покончить с этим раз и навсегда. Но как?

Хотели провести еще один матч, с другим классом, чтоб покрыть «расходы». Но сплошняком шли дожди, поле раскисло, да и играть с 9«А» никто не соглашался.

На каникулах Турка почти все время был у Ленки. Они курили траву, ели сладости ну и куда без постели. Ни о чем серьезном не разговаривали, хотя иногда Турка пытался узнать хоть какие-то подробности прошлого Коновой. Про дядю, про парня этого, который ушел в армию — Вадика. Но Лена тут же мрачнела, так что пришлось засунуть свое любопытство куда подальше.

Пожалуй, это были самые лучшие каникулы в Туркиной жизни. Гораздо круче любых других.

Шуля появился в школе как раз после них. Поздоровался, у него начали спрашивать, что там и как. Катя Лашукова забрала заявление, ее саму чуть в клевете не обвинили, так что пришлось ей забить. Шуля сказал Турке, что так этого не оставит.

— Бабам спуску нельзя давать. Мы эту свинью проучим. И с училочкой нашей я еще поговорю, а то больно она резкая.

***

— Слышал прикол? — прошептал Вовчик. — Болтают, что у Географа с Воблой[P1] ребенок будет.

— Да ну? В натуре?

— Ага.

Вобла — Судзиловская Виктория Олеговна — и впрямь не отличалась особенной красотой и добрым нравом. Кличка к ней подходила как нельзя лучше. Математичка орала на уроках, ставила много двоек, все у нее были дебилы, по рассказам типов из старших классов. Вела она в основном у десятых-одиннадцатых.

— Ребята, тише! Начинаем новую тему. Итак, все знают Владимира Ульянова, верно? Я сейчас говорю о Ленине. Мы приступаем к обширной и достаточно сложной теме. Помню, как Водовозов выражал недовольство тем, что мы изучали «каких-то там древних царей». Теперь-то уж не отвертишься, — улыбнулась Мария Владимировна. — Да и вообще, зарождение большевизма весьма интересно само по себе. Правда, часов у нас на изучение данной темы маловато. А потом будет еще круче. Сталин, Великая Отечественная война… На последних партах! Можно потише?

Шуля в ответ громко заржал. Сквозь слой пудры на щеках учительницы проступила краснота.

— Я неясно сказала? Молча сидим. — Голос у нее зазвенел. Все затихли. Крыщ премерзко ухмылялся. Вол опять с чем-то возился под партой, на шее у него то и дело надувались лиловые жилы. — Вол! Мало твои родители в школу бегают? Хочешь, вызову еще раз?

— А чо? Я молчу вообще.

— Вол, заткнись! — прокричал Мнушкин. Сам он возился сразу с тремя мобильниками, вывалил на стол целую кучу деталек.

— Женя! Ты не мог бы оставить на столе только учебные принадлежности? Все лишнее — убрать!

— Понял, понял, — закивал Мнушкин. — Я тут это самое… Ладно, прячу.

Шуля снова загоготал и заколотил кулаками по столу. Вид у него был чумной. Волосы сальные, взъерошенные. Глаза блестят. Турка подумал про траву. Может, Шуля тоже курит?

Мария Владимировна встала из-за стола. Сегодня она снова была в черной юбке чуть ниже колен длиной. Сапоги высокие, кожаные и с блестящими змейками. Кофточка разноцветная, с широкими манжетами, и воротник под стать им. Грудь призывно выделялась под тонкой материей. Говорят, на огонь и на текущую воду можно смотреть вечно. Турка бы еще добавил к этому списку грудь Марии Владимировны.

— Да он ни при чем. Чо вы на него кричите?

— А кто при чем? — Мария Владимировна размеренно шла между рядов. Ученики разворачивались ей вслед и провожали кто внимательным, кто укоризненным, а кто просто любопытным взглядом.

— Не знаю, — ухмыльнулся Шуля и поглядел на Тузова. Тот едва заметно кивнул. Рамис прикрыл рот ладонью и беззвучно засмеялся.

— Опять у вас начинается. Обострение после каникул? Я ведь поставила вам тройки, хотя вы ни черта не знаете. Должна быть благодарность? — Турка следил за ними. Там явно шла какая-то игра. Может быть, он чего-то не знает? Иначе почему учительница теперь побледнела? Румяна, растушеванные по скулам, казались воском на лике мертвеца.

— Знаю. Видите, мне даже учиться не надо. А у вас классная юбка опять, — Шуля выделил последнее слово. — Только длина не очень.

— Ты бы надел покороче? — в рифму ответила учительница, изогнув бровь[P2] .



Павел Давыденко

Edited: 14.10.2017

Add to Library


Complain




Books language: