Училка

Font size: - +

Глава 2. В челюсть

Задребезжал звонок. Ребята повскакивали, ножки парт заскрежетали по паркету. Шуля медленно поднялся, по-свойски кивнул учительнице и вразвалочку побрел к выходу. По дороге дал подзатыльника Пете Русакову, а тот резко развернулся и, увидев кто перед ним, подал руку для приветствия. Шуля, не глядя, шлепнул по протянутой ладони.

— Ты чего? На перемену пошли! — позвал Вова.

— Пошли, — Турка кивнул, не сводя взгляда с учительницы. Она не плакала, теперь уже листала классный журнал. А Воскобойникова дожидалась, пока она сделает нужные пометки.

Вышли в пыльный коридор. Пол блестел, пахло мастикой и краской. Тут и там виднелись черные полосы от обуви, пыльные следы.

Турка, как и многие, ходил без сменной обуви. Дождя нет, сухо...

Стены тошнотворные — и не желтые, и не зеленые. Как сопли. И батареи тоже выкрашены. Сидеть на радиаторах запрещается, но всем пофиг. Когда начинаются дожди и холода, милое дело погреть задницу на батарее.

Потолки побелили. Такое чувство, будто просто воду размазали, тут и там остались разводы. Паркет мастикой натерли, пока еще кое-где блестит, ну и пахнет она крепко так.

— О, дружка нашел, — бросил Тузов. Однако, как и остальные члены банды, поздоровался с Вовкой.

Крыщ армянин, зовут его Андраник. Тузов — переросток с квадратным лбом. Несмотря на угрожающий вид, огромные волосатые кулачищи, широкую бочонкообразную грудь и выпяченную вперед челюсть с кривыми зубами, он все-таки не без толики разума. Именно он — теневой лидер банды.

Ну и Рамис-дагестанец, они с Крыщом всегда лезли в самое пекло. За любой брошенный в их сторону косой взгляд или неправильное слово следовали унижения жертвы и/или избиение.

Ближе к концу прошлого года Турка решил взяться за ум. Восьмой класс удалось закончить без двоек, а математику и вовсе до четверки дотянул, с помощью Вовки.

Из школы Турка собирался свалить после девятого класса. Пока еще неизвестно куда, но подумать время есть.

Турка гулял раньше с Шулей, они толпой ходили. В школе он держался в стороне от коалиции Тузова-Крыща-Рамиса, сохранял товарищеский паритет.

— Шуль, ты с ходу за новенькую взялся? — сказал Турка, пожимая Шуле руку.

— А чо? — Тот пригладил сальные, чуть вьющиеся лохмы. — Приколол, туда-сюда. Думает, самая умная, курва. Лан, пойду мелочи стрясу в столовке…

По коридору лилась толпа, и из нее вырулил Рамис. Он снял оправу с носа какого-то ботана, а Крыщ тем временем ткнул Вовчика кулаком в живот.

— Ты чего? — сказал Вова.

— Да так, разминаюсь. А ты против?

— Оставь, Крыщ, — поморщился Турка.

— Слышь, — Тузов прочистил горло и сглотнул. — А ты за него пишешься, что ли, теперь? Да отдай ты этому чудиле очки, ау! — Рамис косо нацепил очки на ботана и отпустил того с пинком под зад.

— Не пишусь, хренью не страдайте просто.

— Не, подожди. Значит, ты с ним на одном уровне теперь, да? — губы у Тузова презрительно скривились. — Ты в ботаны записался?

— Даже если и записался — тебе не пофиг? — Турка выдерживал взгляд серых, спокойных глаз. Кажется, кто-то другой сидел внутри Тузова и дергал за ниточки, как марионетку. А он говорил то, что нужно этому «кому-то», двигался по его указке.

— Чо ти так базарищ? — влез Крыщ.

— Ты вообще не лезь, — бросил Турка.

— Погоди, Андраник, — Тузов облизал губы. — Он нам не нравится. Если ты с ним — ты тоже нам не нравишься, Турик. Понял?

— Все, давайте, — Турка поморщился и, разорвав полукольцо (двинул плечом Крыща), пошел в сторону кабинета математики.

Вовка шагнул следом, но ему преградили дорогу, а Крыщ дал под дых.

— Я с тобой не договорил еще! — крикнул Тузов.

— А я договорил.

— Мож на школке выйдем, на разы?

— С тобой? — Турка развернулся. Драться он умел, но знал, что против Тузова вряд ли выстоит. — С инвалидами не махаюсь.

Тузов вспыхнул, сжал кулаки-молоты. Дело в том, что еще классе в пятом он свалился с пожарной лестницы, с высоты третьего этажа. Сломал левое колено, обе лодыжки, порвал мышцы. Срасталось это дело год, еще год он вяло телепал на костылях, а школьную программу проходил на дому.

В итоге Тузов снова потихоньку начал шагать без костылей, вернулся в школу. Сначала был тихим, себе на уме. Подозрительным. Но сразу видно было, к какой касте принадлежит. Вскоре начали играть в футбол класс на класс, ну и его тоже пригласили.

И неуклюжий как медведь, хромой Тузов с ходу стал столпом обороны.

Турка знал про его слабое место. Кости со связками у Тузова уже срослись, а душевная рана так и не затянулась.

Как ветхий дед Турки. Сам еле ходит после инсульта, мычит что-то, через каждое слово вставляет «б…ь», права качает.

— Ну? Ссышь, с инвалидом-то?

— Да он тебя разнесет! Ха! — встрял Рамис.

— Понял, — улыбнулся Турка. — Ты хочешь еще пару годиков от учебы отдохнуть.

Рамис тем временем прочистил горло и смачно харкнул в самое лицо Вовчику. Тот отпрянул назад и смахнул подтек. Банда загоготала.

Щеки у Вовки покраснели.

Опять задребезжал звонок. Более настойчивый, чем с урока, долгий. Захлопали двери, коридор опустел.

— Теперь с чмырем будешь общаться? — хмыкнул Тузов.

— Вот лох! — Рамис и Крыщ покатывались, хлопая друг друга по плечам. Мимо с вытянувшимся лицом прошел Русаков, следом за ним — близнецы Водовозовы.

Вовка побледнел и дрожал.

И вдруг вмазал Рамису. Тот дернул головой и стек на пол — ноги сразу подкосились. Раскинул руки в разные стороны, из носу побежала кровь.



Павел Давыденко

Edited: 14.10.2017

Add to Library


Complain




Books language: