Учителя и М-ученики (русь Эзотерическая).

Размер шрифта: - +

Глава 33. Последний общий Магнит.

 

« Сеанс окончен! Маэстро! Урежьте марш!»

(Михаил Булгаков)

 

В лагере Дианы было поспокойнее, чем у главного костра.

Андрей и Гера быстро поставили палатку, и после этого Андрей пошел к «Дедушке», набрать воды, да так и пропал. Гера, поскольку его-то никто ниоткуда не прогонял пока, решил пробраться в «лагерь неприятеля», разведать обстановку.

Там, за столом, теперь сидели Евграфий и Эльмира, и, как всегда, призывали к «единой космической работе».

- И кропоткинцы, которые посылают всем любовь, и больше ничего не умеют, и мы, ставропольцы, которые запутали всех своими сложными конструкциями, должны объединиться, ведь самое важное – это объединение. А оно будет, если закончатся разброд и шатания, а закончатся они – лишь при железной дисциплине. Нужен сильный руководитель, и я предлагаю Евграфия, - прислонясь к тому самому дереву, на котором висел вечевой колокол, убеждала всех Надежда.

- Ну…Я, конечно, согласен, так сказать, координировать всех, если Учителя помогут, - Евграфий сделал вид, что смущается.

- Конечно! Если не вы – то кто? – взволнованно вопрошала Матушка Мария.

- Мы много ссоримся в последнее время. Понятно, что это происки тёмных. Тем не менее, нам следует сплотить ряды и отбросить распри. Это касается и руководителей разных групп, между прочим, - сказал Евграфий. - Мы между собой не находим общего языка, а люди всё это видят.

- Надо посвятить Магнит всеобщему единению и согласию, - предложил Вадим.

- Но, вы же не согласитесь на моё им руководство? – спросил его Евграфий.

- Почему же? Ради общего объединения, я согласен на всё, - ответил тот.

- Хорошо. Тогда я объявлю на сегодня важный, объединяющий, огненный Магнит!

 

В это самое время, Андрей сидел на краю той самой поляны, где уединялись Сергей и Наталья. Любовался на полевое разнотравье и размышлял о жизни.

«Был когда-то светлый и чистый канал, - подумалось ему. – Здесь работали и постигали что-то новое для себя, приезжали сюда отдохнуть духовно и физически. Но всё изменилось. Слишком близкое слияние сознаний и душ грозит теперь или тоталитарной сектой, или – шестой палатой. На Поляну кинулись все, кто потерял веру, ориентиры; у кого выбит стул под ногами. Имя им – легион. Где-то в других местах мира есть традиция, традиционные религии удерживают поток ищущих новое в нормальных рамках, в допустимых размерах. Но здесь нет никаких традиций, никаких рамок: недавно была лишь подмявшая всё под себя вера в строительство коммунизма. Но иссякла, и больше на неё никто не клюнет. А потому, поток свободно хлынувшей эзотерики и религий всех видов, слитый в один котелок, стал угрожать взрывом мозга, поскольку явление приобрело массовость.

И почему всё, что бы не приносилось на эту многострадальную почву – рождает здесь раздоры, войны; а любая доктрина вырождается в секту… Хотят взять всё и всех под контроль – и в результате получают упертых сектантов и одержимых. А свободные, знающие люди вынуждены скрываться или бежать от тоталитарных российских «апостолов» и непрошибаемой тупости управляемых ими толп.

Вот и сейчас… Усиление энергий, данных на самораскрытие, вредоносно здесь. Поскольку, ученичество не может быть массовым. Особенно, если Учителя с большой буквы вытеснили всех учителей с маленькой, человечных и слабых. Для них…не осталось ни места, ни сочувствия. А веру в единение постепенно заменяет фашизм».

 

Когда Андрей убежал за водой к "Дедушке", у костра, около Дианы, остались только ее пациенты: Тая, Виктория с детьми и Александр Евгеньевич, а также зашедший на огонек Сан Саныч и бабушка Валентина, которая недавно переселилась поближе к Диане, и подальше от большого костра. Диана сосредоточенно и молча пила чай, будто рассматривая что-то на дне стакана.

- Диана! Ты обещала вчера рассказать нам, кто такой Люцифер, - внезапно напомнила ей Тая.

- Значит, вы хотите знать всё о добре и зле? И хотите выяснить, наконец, кто такой Люцифер? - загадочным голосом спросила ее Диана.

Тая смутилась.

- Это очень просто... Я вам сейчас это объясню, - продолжила Диана тихо. И, после некоторой паузы, проведенной в задумчивом сосредоточении, начала:

- Перед некоторыми людьми и сущностями судьба ставит позитивные вопросы: помочь ли другому, пожертвовать ли собой, посвятить ли себя любимому делу... И - подобные этим. И, отвечая на них утвердительно, человек становится положительным героем. Или даже - спасителем мира, или своего народа. Но гораздо чаще перед людьми судьбою ставятся совсем другие вопросы... Предлагающие выбрать не явный позитив или явный негатив, а совершить гораздо более сложный выбор. К примеру: предать товарищей, чтобы близкие люди остались жить - или умереть вместе с близкими, никого не предав. Или: оставить семью ради веры и пуститься в дальний путь, - или же пахать на своих родственников, севших тебе на шею, до конца жизни. Из чувства долга отступиться от мечты. Разный бывает в жизни выбор. И многие делают его вроде бы неправильно. Предают, чтобы жить. Уходят от родственников ради духовной практики. Ставят искусство выше жизни. Это - выбор Люцифера. Выбор свободы от обстоятельств, от обязательства перед кем-то. Потому, что именно этот выбор предполагает внутреннее развитие, что бы ни говорили об этом окружающие.



Манскова Ольга

Отредактировано: 09.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться