Удачная неудача Солнцеликого

Часть 17.

Кира замерла с листком в руках, Сара затрепетала своей многослойностью, поняв, что привлекла ко мне нужное внимание. Они-то ни в чем не виноваты, это я допустила эпическую глупость.

Ваен тоже ухватил одну табличку и разглядывает ее с неприкрытой издевкой, дескать, наглая девка сама себе яму вырыла, пытаясь за умную сойти, а сама только дурость свою и показала. Пожалуй, он абсолютно прав, это я, по давней привычке мужиками командовать, взяла неверный тон. Одичала среди работяг.

– Прости, Ваен. Я увлеклась и не спросила твоего разрешения. Но, с цифрами могу помочь, уж поверь. А что до остальных твоих претензий, не обессудь, задеть не хотела. Но и себя обижать не позволю. Пусть, я скромная вдова, но я у себя дома.

Остальное, дружок, сам додумаешь. И нечего меня взглядом гнуть, дорогой гостенька, который хуже татарина, уступать в гляделки не намерена. Ух, какие у тебя глазки, действительно, тёмные. Один серый, второй серо-зеленый. Как интересно, кажется, человек с такими разноцветными очами называется мозаик.

– Ты тоже права, Нина, гость не должен командовать и требовать.

Ладно, я не гордая, могу и за куцонькие извинения принять. Похоже, что-то дошло до товарища сквозь всю эту спесь. Только девочек моих разволновал. Кира, вон, за Сару спряталась.

Лишь Гунар расслабленно сидел на своем месте и наблюдал за происходящим с мудрой насмешкой.

– Нам всем пора отправляться по своим делам. – Объявил он поднимаясь. Уфф, объяснения моей промашки с табличками откладываются.

– Но вечером, – Ваен упрямо насупился, – я рассчитываю получить обещанную помощь. Я сейчас я иду с вами, мне коня надо проведать.

Господи, или тот, кто меня сюда приволок, это он со мной собирался идти? Полчаса пешком до рынка? А я с бидоном супа? И что, он опять собирается здесь ночевать?

Подлетела Сара и коснулась лица этой своей энергетической эманацией. Ласково-ласково. Спасибо, Сара, что попыталась приободрить, а то с самоконтролем что-то совсем беда.

Мое появление в рыночной униформе – дорогом плаще, хорошей юбке и, главное, тюрбане, который уже стал моей визитной карточкой, аристократик наш натурально рот открыл. Ну, хоть от комментариев воздержался, и то хлеб. Я перед ним как будто виновата в чем-то, потому и с раздражением справиться никак не получается. Но, сейчас не до самокопаний. Срочно нужно восстановить душевное равновесие и быть приветливой. У меня рекламная акция!

Ваен, как только мы вышли на людное место, нанял крепкого подростка-носильщика, освободив меня от ноши. Пока спускались и я несла груз, он развлекал всех, ненавязчивыми пояснениями. В бумаги нос он сунул именно потому, что заподозрил неладное. Заметил, что приток его личных средств заметно оскудел, а потому и предпринял это путешествие, чтобы осмотреться на месте и заодно проверить, насколько честно указаны цены закупок в печально знаменитом гроссбухе. И, таки да, у него две небольших рыбацких шхуны. А что, я, и вправду, во всем этом разбираюсь?

– В товарах – нет, – мое честное признание вызвало торжествующую улыбку, – а считаю быстро и наверняка.

Далее последовал аттракцион «подлови Нину на ошибке». Да чем бы гость ни тешился, лишь бы про странные буковки не спрашивал. Так и дошли, слава тому, кто меня стырил.

А потом, на солнышко помолясь и скомандовав себе «апорт», приступила к сегодняшней миссии.

Бад гордо прошелся со мной по всему оружейному ряду, безропотно таща в заплечной корзине укутанную бадью с рекламным угощением.

Побалуй-ка вкусным утробу, горячей похлебки попробуй!

Всем желающим угоститься я наливала черпачок в подставленную тару, чаще всего в кружку, и, мило улыбаясь, приглашала завтра в это же время перекусить большой горячей порцией около лавки Дука и Бада. Торговцы охотно угощались, благодарили, даже заигрывать пытались, чем приводили меня в несказанное изумление, вот я и тупила, отвыкла от мужского интереса, уже лет -цать как, вот и не могла сдержаться. Уж не знаю, что там отображалось на моей мордочке, но пара мужиков отшатнулась, правда, не забыв свою халяву.

Бадейка опустела, и провожатый мой счел, что был вежливым достаточно долго.

– А вы что, правда с призраком живете? И он вас не трогает? А какой он? А почему других трогал?

Как я могла забыть? Знала же, что расспросы неминуемы, чего уж теперь. Уверена, что Киру в мэрии также мучают.

– Правда, Бад, все правда. И не он, а она. Ее зовут…

– Сара Фукеш, я знаю, – Бад был весьма собой доволен.

– Ну, так вот, она Дух дома, а не какой-то жалкий призрак. Понимаешь? И нас с Кирой она не трогает, потому что мы с ней подружились. Сара очень милая и заботливая.

– Ну-у! Скажешь тоже, заботливая! Сколько людей померло!

– Сами виноваты! – мой жесткий окрик несколько сбил патетический накал обвинений. – Сара нападает только тогда, когда ей или дому угрожают! Ну, и еще, за нас с Кирой заступится может. А в остальном, она замечательная.