Удачная неудача Солнцеликого

Часть 25.

Нитта вполне ловко управлялась с распродажей супа, высвобождая так необходимое мне время, которое сегодня  было использовано для эксплуатации Бада и Дука.

Братья с интересом гадали, зачем могут понадобились жаровни на таких высоких ножках и еще складные решетки с ручками. Слово «барбекю» их очень насмешило, а я никак не могла подобрать аналог на местном языке. Как и слову уксус. Как братья себе объясняли мои странности, в том числе и языковые, не знаю, но вопросов не задавали, чему оставалось только тихо радоваться, уж очень врать им не хотелось.

С некоторых пор с металлическими изделиями у меня проблем не было, а вот для того, чтобы замариновать мясо, очень много мяса, пришлось похлопотать. Выручил Гунар, сходивший со мной в лавку местного алхимика-аптекаря. Определить по запаху нужное вещество не составило труда, Гунар проверил его на предмет пригодности в пищу...и все, одного флакончика кисленькой водички мне недостаточно. Пришлось разориться на винище. Это помимо бочонка крепкого. Местная кислятина подошла как нельзя лучше, но нанесла мне финансово-психологическую травму, ну да ладно, переживу. Бедлам с маринадом я развела на кухне братьев, все равно они ею почти не пользуются. Зачем продукты туда-сюда таскать, правда же?

Соседи благодарственному порыву удивились, ведь они искренне защищали своих, но в пиршество влились охотно и мой первый тост за великих мужей и чудесных соседей приняли благосклонно. Зато потом меня быстренько отстранили, разобравшись в нехитром процессе жарки мяса. А еще, эти сильные, работящие мужчины пели, отстукивая ритм на всех доступных поверхностях. У каждого четвертого в кармане завалялась трубочка-свистулька. Их музыка чем-то похожа на музыку перуанских индейцев. В ней была ширь неба над водой и перестук мелких камешков, мощь гор и звон металла, посвист ветра и бесконечное благоговение.

– Это потрясающе красиво! – дядька Тулак, который, в свое время вдохновил меня на суповой бизнес, блаженно жмурился – такое и богам посвятить не зазорно. Вот это я понимаю, подношение.

Тулак хитро на меня посмотрел и выкрикнул:

– В честь нашего покровителя, бога огня! – И они запели...

Вот так неожиданно для себя я порадела за Раштита хоть еще изрядно сердилась, а и ладно, сегодня мне было хорошо.

Но недолго.

К нашей компании приближались кочевники. Трое очень рослых мужчин в ярких бурнусах из валяной шерсти. Они были светловолосы, скуласты и очень похожи на мою Киру. Шевелюры они не прятали в отличие от всех местных, лишь украшенные кисточками капюшоны защищали от ветра. Старик, юноша и зрелый мужчина, отец юноши, если судить по внешнему сходству.

Оружейники прекратили пение и занервничали. С чего бы? Кочевников я видела уже не раз, никакой агрессии они не проявляли.

– Радости вашему пиру и полной луны над вашими домами. – Вполне себе мирное приветствие. В ответ понеслись нейтральные вежливые фразы.

Не знаю, уместно ли приглашать пришлых к нашей компании, но за меня решили мужчины. Просьбу присоединиться к пиру кочевники приняли с достоинством. От вина отказались, но мясу и капустному салату отдали должное. Ели и кого-то высматривали.

Тревожно было за Киру, которая постаралась раствориться в толпе, не любила она соплеменников хотя причины объяснить не могла, а я ведь пыталась расспрашивать.

– Мы не хотели портить вашего пира, но завтра мы уходим. Среди вас живет наша сестра, – заговорил  взрослый, – мы пришли ради нее. Где она?

Понятно, что речь идет о моей девочке.

– Прошу прощения, если нарушу какие-либо правила вежливости, – встряла ничуть не переживая об этой ерунде, – но я хочу знать, что вам нужно от Киры.

– Разве так имя?

     Старик заговорил неожиданно, хриплым голосом, как будто долго молчал. Его спутники, похоже, изрядно удивились, но это лишь угадывалось по исходящим от них эмоциям.

     Среди гостей и наших произошла некоторая ротация и я оказалась рядом со стариком. Лихо они это провернули, ненавязчиво.

– Как имя твоей дочери, – нацелился в меня коричневый закорузлый палец.

Моя дочь? Кто моя дочь?

– Ты считаешь ее дочерью, хоть еще молода. Она чтит тебя как мать. Я вижу. Как имя правильно есть? – Ничего себе спич, но хоть что-то прояснилось.

– Кириарнисса.

Старик немного поморщился, юнец откровенно скривился.

– Думаю, ее зовут Киран-ир-насса. Мы пришли забрать ее.

Да щас!

– Кира сама решает, что ей делать.

– Нет.

– А давайте, мы обсудим это позже и не будем мешать людям отдыхать. Вы не против?

– Ты права женщина, тут много ушей. – Старик взмахнул рукавом бурнуса и мир затих. Что? Очередная порция магии на мою голову? Глушилка?

– Тебе не страшно. – Старик не спрашивал, утверждал. – Ты смелая и достойна зваться матерью.

Угу, понятно, чьей матерью.

– Зачем вам моя дочь? Ей сейчас хорошо! Она свободна и сама решит, что ей делать.

– Нет, не свободна! На ней поводок. Я не могу разглядеть, в чьих руках другой конец. Но поводок есть. Давний.

Ой, что-то мне нехорошо.

– Не пугайся, женщина, старший шаман снимет заклятье. Поэтому девушка идет с нами.

– Насколько это опасно?

– Что?

Да все! Чем опасен поводок? Чем опасна Кира? Чем опасны для Киры эти новоявленные соплеменники? Пока не разберусь, никуда не пущу! У меня два мага дома прохлаждаются, бездельники!

– Как скоро может возникнуть проблема? И какая?

– Ты правильно задаешь вопросы, женщина. Заклятье подчинения ставят рабам. Тем, кого определили в жертву. Твоя дочь одета как воин, значит, ее готовили как убийцу…