Удачная неудача Солнцеликого

Размер шрифта: - +

Часть 36.

Утро прошло в штатном режиме, Ваен прочел Тишке лекцию о необходимости сдерживаться, упирая на то, что если он не совладает с собой, пострадаю я и Дораш. Как ни странно, это возымело действие и первые пару часов я даже смогла заняться делами, правда, немного нервничала, все-таки четыре весьма энергичных юнца без присмотра, это страшная сила, но оставалось только уповать на благоразумие Дука.

Сейчас, поспешая в лавку юных оружейников, я с азартом настраивалась что-нибудь с ними поизобретать, ибо совесть грызла. Понимаю ведь, что стала уделять меньше внимания братьям – моим первым, не считая Киры, друзьям в этом мире.

Однако, совесть свою потешить не удалось – парни были заняты. Дядька Тулак «протрубил» общий сбор, темой было ни много ни мало, а изготовление алтаря Раштиту. Склока стояла знатная. Кому большую статую подавай, кому – маленькую, на входе в наш ряд ставить, или посередке, и еще куча не менее важных вопросов. А-ащщ!

Тит смотрел на это безобразие, прижимал к себе кузнечные клещи и чуть не плакал.

Вама, скажи им, скажи скорей, что мне все равно, только пусть они перестанут, совсем силы не осталось

И что сие означает? Обратная связь с богом, она и впрямь, обратная? Это всегда так, или только когда запасов силы вроде подкожного жирка, нет? Так, Нина, все потом!

Дук по-богатырски свистнул, и добившись внимания, указал на меня. Мужики загомонили вновь, кто-то требовал задвинуть меня подальше, кто-то предлагал выслушать. Дядька Тулак гаркнут что-то строгое и все заткнулись.

– Как я понимаю, против алтаря никто ничего не имеет? – хотелось кричать, но опыт подсказывал – тогда пришлую странную молодку слушать не станут совсем.

– Не имеет, не имеет, Нина, – учтивое обращение Тулака заставило примолкнуть роптавших, – что посоветуешь?

– Кто я такая, уважаемый Тулак, чтобы советовать этим сильным и умным мужчинам? Аниза вот просто любит Раштита. А вы? - Возмущенные выкрики были мне ответом. - Знаю-знаю, вы тоже его почитаете, как и я, ибо у каждого из нас есть в груди огонь!

– Да какой в тебе огонь, дурная ты баба! Ты хоть раз плавку видела? Огонь у нее.

Ха! А ты, олух, видал, как льют сразу двадцать тонн стали, как струя металла, толщиной в две руки, вырывается из доменной летки? Как металл бьет по параболе с высоты четырех метров и меняет свой цвет, от почти белого, до невыносимо алого. Как он ударяется в стенки кокиля, вздымая столб искр такой высоты и силы, что невольно хочется присесть и замирает сердце. Даже если стоишь в полной безопасности и видишь это не в первый раз! Завод очень способствовал расширению кругозора, да-да.

– У каждого свой огонь уважаемый. Кто скажет, что во мне нет огня? Дабы сталь сварить, али похлебку, надобен огонь в душе и огонь в печи.

– Дело говори, Нина, а то и впрямь, всю вашу похлебку разберут, – добродушная насмешка медника, обожаю его, сбила ненужный пафос.

– Я думаю, что нашему Раштиту все равно, большая статуя или маленькая, куда вы ее поставите, и какая она будет. Думаю, что, главное, это благодарность за подаренный нам огонь. И докажите, что я неправа!

– Так каким его делать? – в толпе одобрительно загудели.

– Да хоть вот таким, Тит, где ты там?

Тишка по-прежнему обнимался с клещами и улыбался так светло и искренне. Суровые мужики смутились, поймав себя на том, что улыбаются в ответ незнакомому пареньку.

Дук и Бак сегодня были не готовы предаваться творчеству. У них образовался неплохой заказик на столовые приборы. Ложки с длинными черенками находили все больше поклонников. Особенно довольны были трактирщики. Металл, это вам не фарфор, не бьется, легко моется, да ложка такая просто удобнее.

Все-таки, правильные они мужики, эти оружейники. Не перехватывали заказы у парней, давая им возможность заработка. Оружие изготовлять – это наука, в которой Баку и Дуку было отказано судьбой. Что поделать. Но зарабатывал же медник себе на жизнь, не мастеря смертоносных игрушек, и эти сироты смогут, главное, что им не мешали, а мешать не будут, в этом я уже убедилась. Эх, штамповку бы им освоить, который раз возвращалась эта крамольная мысль, но для штампов и матриц сталь нужна особенная и двигательная сила покруче мускульной. Нет, пока нет, пока не потяну.

Странное это было чувство, спешила, хваталась за все подряд, рвала жилы, выжигая организм, гнала себя вперед и как на глухую стену налетела. Мне нечего было делать. Вот прямо сейчас – совсем нечего. Варная и Нитта справляются и без меня. Братья заняты так, что даже Тита и Дораша ненавязчиво из мастерской выперли прилавок сторожить. Обычно это делала Аниза, но она убежала к матери.

 

Тит после недавней встряски был особенно охоч до тактильного контакта, Дорашу тоже было не по себе.

– Вама, осторожно заговорил степняк, а мы можем погулять?

– Тебя что-то беспокоит?

– Он боится, что встретит соплеменников, – Тит, казалось, тоже напрягся, – и ему передадут приказ возвращаться.

А я, наивная, о такой возможности даже и не подумала, таскала парня за собой на рынок и не подозревала, что он так переживает. Вот ведь!

И чем же мне занять этих балбесиков? Эх, окажись я в подобной ситуации на Земле, уже с рассадой бы возилась. Хотя, что мешает теперь протопить ту комнату, в которой окно почти до пола. Заботами Ваена дров было в достатке. Вот и занятие. Хоть лук на перо выгоню. При мысли о пирожках с зеленым луком и яйцом мотивация выросла десятикратно.

Нет, ну как я буду жить без Дораша, а? Покладистый, рукастый, неленивый. Как-то так получилось, что он отстранил меня от обустройства моего комнатного огородика, едва уяснив задачу. И землю для прогревания он придумал занести, я не догадалась. Тит бегал, как наскипедаренный, выполняя то мои, то его поручения и не скрываясь кайфовал. То воду приносил, то, ведомый Сарой, разыскивал подходящие посудины. Так я узнала, что в доме, оказывается, есть подвал. Того и глядишь, тут второй этаж обнаружится, который я умудрилась прошляпить.



Елена Штефан

Отредактировано: 28.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться