Угол зрения (производственные этюды)

Размер шрифта: - +

ДАРВИН БЫЛ НЕ ПРАВ

 

Бригаде художников-реставраторов

Ионинского монастыря посвящается…

 

 

— Костян, какой у нас счет?

— Что-то около пятисот. Точно не скажу, Саша-Сан.

— Надо бы подсчитать. Пора уж. Если полтыщи "у", можно отметить.

— Работайте, мальчики, вот закончим, тогда и "у"!

— Ладно, Машера. "У" так "у".

— То-то же!

Если записать этот разговор на пленку, и дать прослушать группе экспертов, с просьбой определить, люди какой профессии вели эту беседу, версии будут самые разнообразные. От работников секретной лаборатории ядерной физики, до микробиологов, врачей и экипажа подводной лодки. Уверена, никто не угадает правильно. Никто, кроме коллег по работе этой "секретной" команды.

Это отрывок самого обычного разговора бригады из трех человек, специализирующихся на установке металлопластиковых стеклопакетов. Так называемых, евро-окон. Два мастера и девушка-маляр, занимающаяся окончательной отделкой откосов в оконных проемах.

Среди своих коллег бригада знаменита не только крепкой дружбой и почти космическими скоростями работы. В центре их считают "интеллигентами". Но при этом официальное прозвище бригады Костылева — "неандертальцы". Противоречие, кажущееся постороннему глазу непримиримым, объясняется очень просто. Но чтобы объяснить эту странность, вам придется ближе познакомиться с "неандертальцами".

Сорокалетний бригадир — Кость Костылев — самый старший и, естественно, наиболее опытный работник бригады. Давно, сразу после окончания учебы, он приехал в Киев из сердца Буковинских Карпат — Черновцов. Похоже, этот городок не зря заслужил в прошлые века славу "маленького Парижа". В лице Костяна Черновцы неплохо поддерживают свою славу интеллектуального и культурного центра.

Перепробовав множество более-менее постоянных, но всегда оказывающихся временными, работ, от грузчика до помощника архитектора, три года назад Костылев был назначен бригадиром в центре по установке новомодных пластиковых окон. Будучи также главой профсоюза, и пользуясь законным уважением коллег, бригаду Костылев подбирал по себе.

Его постоянным напарником стал Александр, "молодой специалист" (то есть, поначалу вообще ничего не знавший об установке новых окон, зато обладающий достаточной физической силой для выбивания старых). За свое несколько странное для работника физического труда хобби — культуру востока, Сашку готовы были уважительно называть Сан Санычем. Но вскоре, в связи с несолидной мальчишеской внешностью и вечным присутствием неведомых иероглифов и драконов, если не на футболке, так на рюкзаке с инструментами, (а не на рюкзаке, так на термосе с зеленым чаем), имя-отчество переделали на "азиатский" манер: Саша-Сан.

Стандартная бригада часто и состоит всего из двух человек. Этого вполне достаточно, чтобы за день установить четыре-пять окон, даже имея дело с "тяжелым наследием советской архитектуры хрущевского стиля". Разумеется, в новых объектах, где площади оконных проемов уже заранее подогнаны под новейшие евро-стандарты, дело идет в несколько раз быстрее. Легонечко, тюк-тюк ладонью по краю рамки, и стеклопакеты садятся на свои места, как влитые. Расход монтажной пены не сравнить с теми случаями, когда, как давно остроумно заметили юмористы: "подушки не совпадают размерами с наволочками", то есть, новому окну далеко до прежнего светового проема в стенах типовых советских квартир.

Но, несмотря на все сложности своей новой профессии, Костылев и Саша-Сан успешно работали вместе, обсуждали под настроение популярные новинки восточной и иных философий, не забывая слажено разбирать старые окна, ставить новые и менять стекла на застекленных балконах. На работе не пили ничего крепче чая, живо интересовались профессиональными теориями о вреде и пользе модных стеклопакетов. Частные объекты, то есть квартиры и даже загородные замкоподобные виллы нового весьма состоятельного класса мастера, как правило, посещали дважды: первый раз, чтобы вставить новые окна (или же, при необходимости, сначала выбить старые рамы, а потом вставить новые). А программой следующего визита было окончательное выравнивание и покраска откосов внутри и снаружи помещения, чтобы придать новым окнам полностью законченный вид.

Вот как раз этот второй этап работ поначалу вызывал у бригады некоторые сложности: откосы занимали времени почти столько же, сколько сама установка окон. Пока Костян не догадался пригласить в товарищество к ним с Сашкой очаровательную напарницу Машу Федоскину, профессионала малярных и штукатурных работ, истинную художницу в своем деле. И не только художницу, но и спортивную гимнастку или акробатку. Никто лучше миниатюрной Машеньки не мог добраться до внешних оконных откосов, чтобы зашпаклевать и выкрасить их в лучшем виде. Высота при этом значения не имела, главное, чтобы сильные мужественные напарники крепко держали страховочный пояс.

В студенчестве Маша всерьез увлекалась альпинизмом. Закончила педагогический, сразу вышла замуж и ни дня не работала по специальности, кроме как дома, с маленькой дочкой. Потом, в бурные 90-е стала осваивать новую профессию вместе с мужем. Муж устроился в бригаду, делавшую евроремонты и со временем привлек туда свою половину. Маша стала классным штукатуром, хорошо зарабатывала, но вскоре перешла с объектов на административную работу. Работать рядом с мужем для нее оказалось слишком сложно, и Маша устроилась в офис по установке металлопластиковых окон. Работала с компьютером, отвечала по телефону. Ее приятный голос и светская манера общения способствовали привлечению новых клиентов. А уж когда пришла новая партия окон из Бельгии, Маша неожиданно стала звездой всей фирмы.



Эллин Крыж

#14564 в Разное
#2848 в Юмор
#11429 в Проза
#7131 в Современная проза

В тексте есть: любовь, офис, романтика

Отредактировано: 09.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться