Угол зрения (производственные этюды)

Размер шрифта: - +

ГАДАНИЕ ПО РУКЕ

 

Я работаю маникюршей в салоне красоты "Клеопатра" на Малом бульваре.

Работаю там уже три года, и работа мне очень даже нравится, что бы ни говорили другие. "Другие" — это не обязательно социальный стереотип о том, что в сферу обслуживания вообще, и в маникюрши в частности идут неудачницы, неспособные сделать приличную карьеру. Или, может быть, "хищницы", подыскивающие выгодную партию для замужества с каким-нибудь представительный олигархом. Бедные-то, считается, по салонам красоты не ходят. Тем более, мужчины.

Да, такое мнение мне доводилось слышать не раз. Но мои "другие" это в основном моя напарница, тоже мастер маникюра, Тамарочка.

Мы работаем в салоне парами. Одного мастера никогда на всех не хватает, даже если день не слишком насыщенный, и клиентов не так много, как например, перед праздниками. Тогда уж выходят и другие мастера.

Вообще-то, я ещё не слишком высокого класса мастер, только учусь. То есть, я окончила долгие дорогостоящие курсы, отработала практику и всё такое, как полагается. Но моей самостоятельной маникюрной карьере пока всего-то три годика.

"Приехала из своего захолустья столицу покорять, а никуда в пристойный вуз и не поступила! Что делать, жить-то за что-то надо. Вот и пошла на курсы парикмахеров поначалу, а потом и маникюрные закончила за счет родного салона. Вот и отрабатываю теперь долг, как каторжная. И все модные навороты знаю… а толку-то? Золотые горы, обещанные с неба не сыплются, работа нервная, клиенты попадаются просто психи, особенно которые при деньгах. Так с жиру бесятся, не знаешь, на какую стенку от них лезть и где пятый угол искать", — говорит Тамарка.

Это она о себе.

Но, в принципе, и обо мне тоже. Ведь и я приехала издалека покорять столицу, и тоже не окончила институт. Правда, я в него поступила. Но через два года ясно поняла, что не моё это. Я в школьные годы хорошо рисовала, в кружок народной росписи ходила, увлекалась миниатюрой. Хотела даже в Палехское училище податься, да только оно же для нас теперь заграницей…

Кроме того, я люблю импровизировать, придумывать новое, а не рисовать в чьем-то "каноне". Пошла за велением сердца, на курсы модного нейл-арта.

"Тоже мне веление сердца! Никакой приличной профессии без образования не получить, потому так и будем всю жизнь грязь из-под чужих ногтей вычищать!"

Такое Тамаркино видение нашей работы. А мое — другое. Я люблю, чтобы всё было красиво. Ведь зачем-то говорил классик: "В человеке должно быть всё прекрасно". Видно, Тамара его не слушала. И меня не слушает. То есть, слушает, но не верит, что мне действительно нравится моя работа.

Моя мама всегда говорила: "Двое смотрели на улицу сквозь решетку: один видел грязь, другой — звезды".

В моей работе мне часто сияют звезды. Более того, я имею потрясающую власть их сама зажигать. И если работа удается, я чувствую себя художником.

"Мы для них только прислуга", — говорит Томка. — "Всё равно как массажист, бармен, домработницы, уборщицы или няньки!"

Ну, во-первых, что такого плохого в работе няней или барменом? Это нужные профессии и, кстати сказать, очень древние. А во-вторых, Томка всё-таки не права. Наше место работы не зря ведь называется "Салон красоты". Есть еще и целый Институт красоты, между прочим! И не надо болтать, что все эти доктора наук и специалисты высокого класса "просто не в состоянии найти себе работу поприличнее". Нет, тот кто помогает людям стать красивым, уже не то же самое, что "прислуга". Художника-гримера на киностудии, небось, Томка бы не назвала прислугой! А что он маникюр актерам не делает, что ли? Пусть не сам, так его помощники. Гример — это и парикмахер в одном лице и стилист-визажист, и мастер по маникюру, нередко ещё и специалист по историческим направлениям косметики и прочее.

А чем я, собственно, хуже? Мы тут все тоже в какой-то мере художники, создаем цельный образ, правда, не универсальный, а по частям. За цельностью образа следит мастер-стилист, если его приглашают, конечно. Но главное, что этот образ ставит себе целью сделать человека прекрасным. Кое-кто увлекается искусственной красотой, "рисует" совершенно новый образ, полагая своей целью сделать человека как можно менее похожим на самого себя. Но гораздо более высокая ступень мастерства, это раскрыть в самом человеке его внутреннюю красоту, найти его собственный стиль и сделать его прекрасный образ явным и зримым.

Да, порой это стоит недешево, но ведь красота бесценна по определению!

Моя часть человеческой красоты — это руки. Я люблю человеческие руки, они красиво созданы и дают немалый простор для их совершенствования. Целых десять пальцев, да еще и украшенные зеркальцами ногтей! Кроме того, изящные кисти, гибкие запястья, мягкие ладони…

Но иногда люди сами относятся к данному им во владение сокровищу просто варварски. Это часто бывает неумышленно, по незнанию. И мне очень нравится "реставрировать", иначе и не скажешь, первозданную красоту человеческих рук.

Есть множество способов и рецептов, старинных и современных. Раньше на Востоке женщины красили ногти хной, и это не просто давало ярко-оранжевый цвет, но и способствовало здоровью ногтей. А в Европе у светских людей было принято полировать ногти особой бархатной подушечкой. Дворяне во Франции с равным старанием полировали свою фамильную шпагу и ногти, завивали локоны и лихо подкручивали усы, и при этом не становились менее мужественными и неотразимыми для дам. Сами прекрасные дамы также использовали длинные подушечки для полировки ногтей, но обычно наносили на них какой-нибудь натуральный краситель, истолченный в порошок коралл, например, чтобы получить нежный розовый оттенок, или перламутр для особого жемчужного блеска.



Эллин Крыж

#10510 в Разное
#2151 в Юмор
#8456 в Проза
#5357 в Современная проза

В тексте есть: любовь, офис, романтика

Отредактировано: 09.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться