Угонщица: откровения любовницы

Font size: - +

Глава 6. Ананасовый экспресс: сижу, курю

 

Белая футболка приклеилась к телу под довольно тёплой курткой, и я чувствовала, что спина моя взмокла. И что угораздило меня именно сегодня надеть тёплую куртку?! Вот почему именно в этот день температура воздуха на улице стала на шесть градусов выше, чем в прошлый?

Подходя к зданию школы, я расстегнула куртку и насладилась прохладным воздухом, проникшим под неё.

Взбежав по ступенькам, я прошла мимо колонны и невольно задержалась на месте.

Он курил, опершись плечом о колонну и смотрел прямо перед собой. Не знаю, почему я не поздоровалась. Просто решила пройти мимо. Может быть, он сейчас целиком и полностью в своих мыслях, а я вторгнусь в них своим несвоевременным: «Привет».

- Лена, - услышала я себе в спину, когда уже почти дошла до входной двери. Я обернулась.

Он очень красиво курил. Я не могла и представить, что мужчина может настолько красиво курить. И даже скорее не красиво, а завораживающе, что ли. При каждой затяжке он слегка прищуривал глаза, и каждый такой прищуренный взгляд, который он посылал в мою сторону, вводил меня в ступор. Я не знала, куда себя деть – мне казалось, что таким взглядом он будто оценивает меня или обдумывает что-то, связанное со мной, и при этом пытается найти во мне какой-то недостаток. Это и бесило, и будоражило одновременно – непередаваемое ощущение… Что-то со мной было не так – в тот момент я почувствовала это особенно остро. Причём не так не в смысле внешности или характера, а в смысле моего противоречивого отношения к этому человеку – мои инстинкты играли явно против меня, и это очень пугало. Ни разу меня не привлекал женатый мужчина. А теперь это его золотое колечко на крупном, смуглом безымянном пальце и его «запятнанная» штампом в паспорте репутация начали своё губительное действие на мою совесть…

Так вот, я обернулась.

- Да?

- Чего мимо проходишь? Не здороваешься. – Отозвался он, прищуривая глаза во время очередной затяжки. Края его серого классического пиджака, надетого поверх чёрной рубашки, чуть подрагивали от лёгкого ветерка.

- Извини, не заметила, - не моргнув глазом, соврала я. Уж что-что, а врать я умею исправно – спасибо родной школе, в которой мне постоянно приходилось врать, почему я опоздала на урок и почему от меня за километр несёт сигаретным дымом. Неужели я курила в школьном туалете? Нет, конечно нет, как я могу курить, да ещё в школе!.. Поверите? Вот и я не поверила бы. А учителя почему-то верили, ну, или делали вид, что верят.
Но нашему великому продюсеру, видимо, дорога в учителя была отрезана, потому как он, судя по скептическому выражению его лица, не поверил ни единому моему слову. Ни слову «извини», ни словосочетанию «не заметила». Ишь ты, какой прозорливый.

- Да, мне говорили, что этот серый пиджак делает меня совершенно неприметным, хотя мне он очень нравится. Надо было послушать Лару и не надевать его сегодня с утра.

Чего? А. Вот, значит, как зовут его жену. Лара…Лариса, Ларочка. Брр.

- О, что же ты жену не слушаешь? Дело говорит, между прочим. Только вот мне кажется, что тебе бы и брюки не помешало бы сменить – у них такой цвет…стрёмный. Только не обижайся. – Блин, вот знаю же, язык мой – враг мой. Ну что меня дёрнуло снова нахамить? Быдло, блин.

- Хм. А вот брюки как раз выбирала Лара, - усмехнулся он, будто бы не услышал ничего грубого в моей предыдущей реплике. Вот что за олимпийское спокойствие?

- О, так это у вас семейное, значит, - приподняла брови я в лёгкой насмешке, решив всё-таки идти до конца.

Он молчал. Молчал секунд пять, пока медленно и с удовольствием вдыхал очередную порцию никотина из тёмно-коричневой сигариллы, а я, невольно заразившись этим никотиновым вожделением, достала из кармана свою пачку. И, отведя сигариллу ото рта, он ответил:

- Лена, откуда весь этот негатив в мою сторону? Признаюсь, меня это удивляет. – Он снова прикурил и выдохнул сизый дым в по-весеннему теплый воздух, несмотря на то, что на дворе – середина декабря.

Я промолчала. Но промолчала только потому, что рот мой был занят белоснежной сигаретой, к которой я в данный момент подносила огонёк зажигалки.

- Нервная ты.

- Нервная я, - даже не пытаясь спорить, согласилась я. А что? Я, и правда, нервная. – И что?

- А то, что, кажется, я знаю, как тебе помочь, - глубокомысленно заявил он, стряхивая пепел с сигариллы. Шаркнул ногой, размазывая его по светло-бежевой плитке, которой было выложено школьное крыльцо.

На что я, не без удивления, отозвалась:

- Правда? И как же? – Мне действительно стало интересно, кем же возомнил себя этот вершитель человеческих судеб и великий знаток психологии людей. Либо он излишне самоуверен, либо я – просто дура.

Он деловито прищурил глаза, ухмыльнулся, после чего, проведя пятернёй по немного взъерошенным (жена не причесала?) волосам, ответил:

- Тебе надо его выплеснуть. – Просто и ясно изложил он.

- Всё гениальное – просто, - хмыкнула я с издевкой. – И как же я сама об этом не догадалась? Что же я, по-твоему, регулярно делаю, общаясь с тобой? – Я не смогла сдержать непроизвольной улыбки.

Он, видимо, что-то для себя поняв, улыбнулся в ответ.

- Это, Лена, цветочки. Все твои попытки задеть меня за живое – бессмысленны, и не принесут мне реального вреда, а тебе – реального удовлетворения. – Он снисходительно покачал головой. Достал уже своим снисхождением.

- И что же ты предлагаешь? – несколько язвительным тоном осведомилась я, отставив ногу в сторону и сложив руки на груди, по-прежнему держа в пальцах дымящуюся сигарету.

- Увидишь сценарий – поймёшь. Об одном только тебя хочу попросить: не увлекайся сильно, - он усмехнулся, и, оставив меня в немом удивлении и с чувством опаски где-то в груди на школьном крыльце, направился в помещение школы.



Инна Глагола

Edited: 28.12.2018

Add to Library


Complain