Угонщица: откровения любовницы

Font size: - +

Глава 7. Контрольный удар

- Лена, партнёр твой неплохо подготовлен по части рукопашного боя, поэтому будь осторожна, - счёл должным предупредить меня Сергей, пока операторы настраивали аппаратуру, а я – разминалась.

- Это кому ещё надо быть осторожным, - услышала я за своей спиной насмешливый голос, и, без труда поняв, кто изрёк сии пророческие слова, даже не стала оборачиваться, поэтому и смогла увидеть, как на лице Сергея застыл вопрос. И всё тот же человек, находящийся за моей спиной, пояснил:

- У этой милой барышни – семь лет профессионального боя, причём не какой-нибудь девчачьей самообороны, а бокса и кикбоксинга, если не ошибаюсь. – Закончил он с вопросительной интонацией.

- Совершенно верно, - отрапортовала я не без гордости, с удовольствием наблюдая, как очки Сергея, в противоположность его бровям, сползают вниз.

- О, тогда мне не за того подопечного следует бояться, - добродушно усмехнулся Сергей, поправив очки, - Виталик, будь осторожен. – Он покачал головой и улыбнулся.

И только тут до меня дошло, что они оба надо мной смеются: ирония была слышна как в голосе уважаемого продюсера, так и в голосе, да в мимике не менее уважаемого режиссёра. Они что, сомневаются в моих способностях?! Во дают, наивные, как дети. Что ж, пусть потом не говорят, что я не предупреждала.

Если честно, я настроила себя достаточно позитивно, готовясь к тому, что наш уважаемый продюсер будет переписывать и перекраивать сценарий, как ему хочется, главное, чтобы у меня была пара часов на подготовку и настраивание себя на полный самоконтроль. Захочет переписать весь сценарий хоть в ночь перед съемками – да пожалуйста, хозяин-барин. Я даже бровью не поведу, не доставлю ему такого удовольствия – наблюдать за тем, как я стушевываюсь или смущаюсь. Поэтому, когда сегодня утром я увидела в сценарии очередную весьма интересную для отношений учителя и ученицы сцену, я почти не испытала негодования. Откуда во мне взялось это смирение? Не знаю, должно быть, взрослею.

Итак, что должно было случиться в первой части моих сегодняшних «амурных сцен»?

Моя героиня и её учитель стоят на матах в пустом спортзале, ключи от которого простодушно доверила ему учительница физкультуры, попросив сдать их на вахту после окончания занятий. Учитель просит, чтобы я схватила его за запястье, подойдя к нему сзади, и моя героиня делает это. После чего он мягко выворачивает мою руку, и я падаю на маты. Он протягивает мне руку, помогая встать. А я, вместо того, чтобы податься вслед за его рукой, напротив, со смехом тяну её на себя, и учитель падает на маты рядом с моей героиней. Они лежат на матах, их лица постепенно сближаются, и моя героиня нежно целует своего учителя.

Миленько. Ну, хоть не обжимания, и на том спасибо.

Странно, но мы даже не репетировали эту сцену, поэтому, когда я услышала крик режиссёра:

- Лена, Виталий, на площадку! – я удивилась, но всё-таки подчинилась. Подойдя к Сергею, я спросила:

- А прогнать сцену нам разве не надо?

- Зная вашу богатую спортивную историю, барышня, не думаю, что вам это необходимо, - усмехнулся Сергей. Я пожала плечами – нет так нет.

Пускай, если что, потом не жалуются.
 

За спиной я услышала деликатное покашливание. Обернувшись, я столкнулась нос к носу с «обожаемым» генеральным. Пронзительный взгляд его синих глаз меня даже как-то немного напугал. Он выглядел серьёзным и немного взволнованным.

- Только не покалечь меня, Андреева, - его взгляд вмиг превратился из взволнованного в смешливый – эта серьёзность была наигранной, чтобы лишний раз посмеяться надо мной, как будто он ужасно меня «боится». Честно говоря, не люблю я таких людей, общаясь с которыми не могу понятью, серьёзны они сейчас или насмехаются. Не люблю находиться в неопределённости – либо да, либо нет. Странно, почему меня задевали его насмешки, ведь я никогда не воспринимаю издёвки всерьёз, понимая, что это всего лишь способ общения с людьми, с которыми ты не готов сближаться.

- Ничего не могу обещать, иногда мне очень сложно себя сдерживать, - в тон ему отозвалась я, - поэтому всё зависит только от Вас.

Его взгляд снова претерпел необъяснимую метаморфозу. Он снова стал дико серьёзным, как будто наш продюсер вспомнил что-то очень важное, о чём в последние пару минут позабыл.

Мы встали друг против друга на матах.

- Камера…мотор! – услышали мы крик Сергея.

- Значит, так, Андреева, - с полуулыбкой произнёс учитель, - сейчас я покажу тебе, как ты должна себя вести, если на тебя нападают сзади. Хотя, «нападают» - это, конечно, громко сказано, начнём с того, что кто-то хватает тебя за руку. – Он протянул руку и взял меня за запястье. Подушечки его пальцев легонько сжали как раз то место, где должен прощупываться пульс. Не знаю, почему, но рука моя внезапно ослабела, и волна слабости постепенно дотекла до груди. Виталий на секунду замер, его речь замедлилась, как будто он забыл текст. Но, стоило мне это подумать, как он продолжил: – Хотя нет, давай лучше наоборот. Ты хватаешь меня за руку… - («Слава Богу», - почему-то подумалось мне), - а я показываю тебе… - осёкся он, оторвав свою руку от моего запястья. На запястье стал чувствоваться холодок, и я поняла, что его ладонь взмокла, пока обхватывала мою руку. Ну надо же, потные ладошки! Какой у нас странный продюсер – интересно, что у него за проблемы, раз он так переживает и волнуется? Видно было, что во время сцены он думал о чём-то своём.

- Стоп! – именно этот крик режиссёра и заставил моего «учителя» осечься и не договорить фразу, а также убрать свою руку с моей руки. – Виталик, что за вид у тебя? Ты защищаться девчонку учишь или мямлить? – кажется, Сергей совсем забыл, с кем он разговаривает, и, опомнившись, добавил: - Не обижайся, но мне кажется, что ты где-то не здесь.



Инна Глагола

Edited: 28.12.2018

Add to Library


Complain