Угроза из сектора Геркулеса

Карл Зеенхоф. Патруль

“Он представил, как из туч появляется объединённый флот тимбрими, людей и синтиан, разносит вдребезги танду и очищает небеса от всех фанатиков.”

Дэвид Брин

 

 

Сигнал SOS уже ушёл по всем возможным каналам, но капитан Карл Зеенхоф всегда был сторонником жёсткого соблюдения протокола. В любой ситуации, даже в такой. Особенно в такой, как сейчас. И он чётким голосом сам вещал по тем же каналам, куда, в общем-то, уже ушли исчерпывающие информационные пакеты.

 – Всем, кто меня слышит! Говорит капитан Зеенхоф, крейсер «Торнадо», Земная Федерация. Наше соединение в составе трёх крейсеров и пяти фрегатов атаковано превосходящими силами неизвестного противника в системе Корнефорос. Крейсер «Хельголанд» имеет критические повреждения, пытаюсь подобрать экипаж. Шансы выйти из боя – 0%. Прошу экстренной помощи! Всем, кто нас слышит!

А ведь ничего не предвещало. Местное Сообщество, сколько Карл себя помнил, диктовало правила. И Земля их выполняла. Среди правил не было ничего унизительного, неприятного или во вред Земле. И Земля всё выполняла, и была в сообществе на хорошем счету. А правила, считал Карл – это всегда хорошо. Правда, среди правил были и непонятные. Или пока непонятные. Информации и знаний среди рас Местного Сообщества было так много, и структурированы они были так заковыристо, что объяснений каких-то фактов земляне не могли получить, как не старались. А про что-то ответ был практически сразу после вопроса, с комментарием – что ж вы раньше не спросили?

Патруль границ был из первых. На вопросы – кого опасаемся, чего ждём, к чему быть готовыми – многознающие инопланетяне многозначительно хмыкали и в лучшем случае отвечали – сами увидите, или будьте ко всему готовы. И многие годы ничего и не видели. Но порядок есть порядок, правила есть правила и патрули – патрулировали. Стандартным образом. А сегодня вот, наконец, и увидели.

Корнефорос – это даже не граница земного сектора. Просто точка начала патруля, и если бы они эскадрой не шли прямиком с Земли, была бы ещё и точка сбора. Так часто делалось. А система сама по себе достойная, двойная. Бета Геркулеса на земном небе хорошо видна. Жёлтый гигант, уже сошедший с главной последовательности и сжигающий гелий в своих недрах, и звезда солнечного типа в спутниках.

Поскольку всё шло штатно, он уже был готов отдать приказ о начале патруля, как откуда-то со стороны звезды солнечного типа, Корнефороса B, из гиперпространства, приборы это чётко зафиксировали, вынырнул кубический объект размером примерно пять на пять километров и двинулся на перехват эскадре. Ни один из классификаторов местного сообщества таких объектов не содержал. Карл определил происходящее как ситуацию первого контакта и врубил трансляцию языкового кода и общей приветственной информации. Чужак ответил открытием огня.

Одна из граней светло-зелёного куба засияла ослепительно белым светом и исторгла из себя столь же яркий луч, с первого же касания срезавший едва ли не половину силового поля с крейсера «Хельголанд». Хорошо, по протоколу так по протоколу. Карл ощутил в себе даже какую-то мрачную радость. Он же военный, это то, к чему его готовили. И он готов.

Эскадре – в боевой строй, а она уже практически в боевом строю. Поля – на полную мощность. Предполагаемому, на этом этапе он еще предполагаемый, противнику – серия предупредительных выстрелов.

Да только противнику, теперь уже точно противнику, этот фейерверк как комар слону. И он, не напрягаясь, прицельным выстрелом снёс поля фрегату «Стремительный». Ответный залп орудий главного калибра трёх крейсеров куб переварил и не поморщился. Визуальных эффектов ноль, аппаратура повреждений или ослаблений полей или щитов или что у него там – не зафиксировала. А куб ушёл в гиперпространство и секундой позже материализовался на том же расстоянии с противоположной стороны от эскадры и немедля повторил залп по «Хельголанду».

Вот это было что-то новое. Карл аж присвистнул. Все пользовали гиперпространстово, все летали через него. Без гиперпространства и в дальний космос то только «пешком», на досветовой, то есть считай, что – никогда. И в местном сообществе было общеизвестно, что прыжок требует времени на подготовку входа, перехода и выхода. Иначе погрешность нарастала в геометрической прогрессии. Да и гиперпространством  корабли пользовались для преодоления межзвёздных расстояний - а тут перемещение по системе с ювелирной точностью. Это при том, что звезды здесь две, расчёты сложнее. Серьёзный противник.

А на месте, откуда прыгнул первый куб, из гиперпространства вышел ещё один, в три раза больше, дал выстрел по эскадре и разлетелся  на двадцать семь таких как первый, светло-зелёных кубов. И чуть в стороне от него вынырнул еще один большой. Но пока не разделялся и не стрелял. Фрегаты доложили о незначительных повреждениях, поля пока держали. А на «Хельголанде» в нарушение устава у кого-то сдали нервы. И он открыл какую-то беспорядочную и бестолковую пальбу. За что немедленно поплатился. Белые лучи нескольких кубов взрезали двигательную палубу и обездвижили крейсер.

Карл Зеенхоф отдал приказ готовить спасательные шлюпки, просто по протоколу, по факту это уже не помогло бы никому. Одним нажатием клавиши ушли информационные пакеты о ситуации. Ушли через гиперпространство, а это в пределах земного пространства считай что дойдёт мгновенно.

И заговорил на всех доступных частотах.

– Всем кто меня слышит! Говорит капитан Зеенхоф, крейсер «Торнадо», Земная Федерация.



Квинт Фабий

Отредактировано: 12.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться