Угрюмый шутник, глупый гений и весёлый гробовщик.

Размер шрифта: - +

Глава 4. Долгий марш

Это был приятный, не жаркий день, и вокруг была радующая глаз зелень на нетоптаных полях - Билл мог бы улыбаться, если бы не эти твари, с которыми ему не повезло родиться в одном городе.

  Билл хмуро оглядел отряд новобранцев. Еще пару лет назад и он с остальными сержантами, были такими же как эти молокососы. Сами молокососы, впрочем, считали себя ребятами тертыми. А то как-же - побывали в уже в паре стычек.  Только Билл и остальные сержанты понимали, насколько же новое поколение Спрингвуда было не готово. У сержантов и их Лейтенанта было меньше шести месяцев, чтобы привить ополченцам представление о дисциплине, но большего они не успели. Дивизия вдруг воспрянула ото сна, и уже ранней весной выбросила в Пустоши щупальца маршевых колонн, усеянных шипами орудий, гвардейских броневиков и офицерских траков.

  Ополчение Спрингвуда, в этом наборе, состояло из 108 человек. На службу шли гораздо охотней. За два года под властью Дивизии обнаружилось множество преимуществ, которое дает полное гражданство. Разумеется значимые люди города смогли это обойти, но те кто не был достаточно богат чтобы сгладить превратности рождения, расценивали возможность отслужить и получить гражданство, как вполне заманчивую. А чего бы и не рискнуть на сравнительно нетрудной, пусть и опасной работе, в счет будущих возможностей. Можно было надеяться на вкусные и тихие посты городской стражи, или даже довольно удобный стул представителя от местного купечества. Этим, и многим другим, мог заниматься только гражданин, оттрубивший обязательный срок службы. Вдобавок, Билл с друзьями регулярно пересылал родным деньги. Сумма в 40 серебрянных долларов за убитого упыря, поделенная на десятерых, пусть и со всеми вычетами, все ещё оставалось достаточной чтобы вызвать заинтересованность и среди вполне зажиточных середнячков, и уж тем более бедных горожан Спрингвуда.

 В этом наборе не все были из оборванцев. И даже больше того, двадцать человек пришли со своими ружьями. Обычные для пограничья вертикальные двустволки с калибром в 12,7 миллиметров. В Спрингвуде такие ружья называли “Старый Друг”.  Может быть, конечно, кое кто и фыркнет презрительно - но тяжелая тупоносая пуля из Старого Друга, при небольшой удаче, раздробит даже матерому упырю лапу на расстоянии в сто шагов. Люди, которым приходится периодически проводить опыты по выживанию,  относились к этим ружьям трепетно. Да и владели виртуозно - кажущиеся неудобным перезаряжание выполнялась жителями отдаленных хуторов, в виду постоянной практики, почти мгновенно.

  Правда с точностью было хуже. Вступившим в ополчение не хватало практики - все же они были не из самых богатых, а патрон, даже на дымном порохе тянул на 40 центов, при том что хороший Старый Друг, с красивым дубовым прикладом и небольшой гравировкой на граненых стволах, стоил ну никак не больше шестидесяти серебрянных долларов. А тот что попроще, можно было прикупить и за двадцать.

А за двадцать долларов можно было купить бычка. А за семьдесят - хорошую, молодую дойную корову. А три бычка ,или одна корова - это уже неплохое приданное…

Потому патроны берегли, и стреляли не по делу редко, разве что зажиточные хуторяне раз в месяц палили по пяток патронов, так и то сказать - палили они не в бутылки. Было им в кого стрелять…

 

  Так вот, в ополчение пришло полторы дюжины человек со своими Старыми Друзьями. Лейтенант Рой Дженкинс обрадовался им как родным. Тут же выделил их в отдельный взвод, поставил главным Валентина, купив ему за свой счет Старого Друга. Эти стрелки оказались освобождены от множества нужных и понятных, по мнению Билла, обязанностей простого солдата. Предполагалось что взамен они будет упорно тренироваться стрелять. Хотя, разумеется, на патроны денег не было. Другие ополченцы были отданы на растерзание Билла и остальных сержантов. Несмотря на то, что Топор Гарри много рассказывал о том как он будет зверствовать с новичками, единственный по настоящему требовательный сержант среди всех, оказался сам Билл, к которому намертво приклеилось прозвище “Злой”. Так его начал называть даже Лейтенант Рой.

Кстати о Лейтенанте - уж как Биллу не нравилось его подопечные, но поведение Лейтенанта ему нравилось еще меньше. С самого начала Лейтенант часто и подолгу пропадал по своим офицерским делам, фактически переложив обучение на плечи сержантов, оставляя за собой роль экзаменатора. Это еще пол беды - лейтенант стал дистанцироваться от своих ополченцев. Особенно это стало заметно на марше. Сержант видел Лейтенанта даже не каждый день, тот зачастую уезжал верхом в компании других офицеров, и мог не возвращаться к отряду по несколько суток.

  Отряд Спрингвуда, крупный по меркам пограничья, и крохотный в сравнении с огромной маршевой колонной Дивизии, был тем не менее, хорошо подготовлен к дальней дороге. Пара фермерских грузовичков на метане везли еду, немного боеприпасов и снадобья для раненых. К каждому грузовичку была прикреплена тележка с запасом воды и местом для восьми раненых. Личные вещи, запас еды, одежды, сменной обуви, палатки и даже разборные деревянные заграждения умещались на 12 телегах. В каждой телеге по две меланхоличные коняги. В начале похода их было 14, но после стычки у развалин, две отправили домой.

  Честно говоря, назвать эту происшествие стычкой, Билл мог только скрипя зубами и через силу. Собрались вокруг столичного саперного батальона, который потрошил еще не до конца разворованные руины Древних. Не разворованные, потому как рядом гнездились упыри. Спрингвудцы просто разбили рядом лагерь на ночь, предусмотрительно запаслись дровами, и зажгли костры. Лейтенант к тому времени отсутствовал второй день, но сержанты крепко помня его науку, все сделали по его наставлениям.

Как стемнело - упыри вылезли. В общем, ночью поспать не удалось - полночи были слышны вопли, и пару раз на границе светового пятна мелькали нечеловечески быстрые и уродливые тени.



Виго Сан, Егор Корешев

Отредактировано: 23.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться