Уходи и дверь закрой!

Размер шрифта: - +

Глава 9

 9

 

Противень выпал из рук, а я бросилась к телевизору. Дикторы всех каналов говорили о том, что в одном из домов в центре города произошел взрыв и здание рухнуло.  Уже вытащили несколько пострадавших и погибших. А в моей голове звучали слова Толи

- Я сейчас не могу. У меня дела в центре города. Прости.

Неужели…? Нет, не верю. Он не мог оказаться там. Хватаю телефон и звоню ему. Вне зоны. Господи только не это! Бегу в коридор и нахожу случайно оставшийся там номер Корсарова. Вне зоны! Пытаюсь вспомнить хоть чей-то номер. Ищу справочник и звоню в справочные службы, но все номера, которые нахожу или мне говорят - молчат. Я в отчаянье. Смотрю на сына. Думаю о втором своем ребенке, который возможно никогда не увидит своего отца. Девочка с глазами Толи. Девочка, маленькая в розовеньком платьице, дергающая ножками. Прямо как малышка Карины.  Стоп! Карина! 

Трясущимися руками лезу в сумку в поисках ее карточки. Кое-как найдя тот кусочек картонки, я набрала ее номер. Занято!

Господи, да что же это такое!

- Мамочка? – сын выглядит напуганным, надо взять себя в руки. Не могу. Одна мысль, что Толя лежит под теми плитами сводит с ума.

- Одевайся быстро! – велю я.

 А сама уже хватаю сумку, но вспомнив, что на мне халат быстро бегу в спальню и одеваю первое, что попадается в шкафу.

Набираю номер Карины. Занято! Да с кем же ты болтаешь!

- Ты оделся?

- Куда мы едем? – спрашивает ребенок, с испугом глядя на меня.

- В гости, пошли! – хватаю его на руки и выбегаю из квартиры.

- Мама, тебе нельзя сейчас за руль! – сын смотрит с отчаяньем. – Ты не в себе! Мы разобьемся!

- Садись в машину. – срываюсь на крик. Я и сама не знаю, куда собираюсь ехать. Знаю только одно, я должна быть там. Но надо подумать о сыне. Сначала к Карине. Может, это я паникую, а у них задание и они отключили телефон. Завожу мотор и машина срывается с места. Бабушки, сидящие на лавочке, потом оттянутся, но мне плевать.

На ходу снова достаю телефон, набираю все последние номера. Все так же. Вне зоны, тишина и занято. Как я доехала не знаю. Перед глазами стояло его лицо. Слезы текли по щекам, а в голове была только одна мысль.

«Господи, умоляю! Я люблю его! Я все прощу, жизнь за него отдам, только пусть он будет жить, молю!»

Но вот незнакомый дом и я останавливаю машину.

- Мамочка, где мы?

- Мы приехали в гости к коллеге твоего папы. Пошли.

Снова беру сына на руки. Он тяжелый, но я не чувствую его веса. Надо быстрее дойти, быстрее узнать. Звоню по домофону.

- Да! – голос Карины, и в нем такая же паника, как и в моей голове.

- Карина, это Аня. Ты слышала про взрыв?

- Входи! Пятый этаж.

Дверь открывается, и я вбегаю внутрь. Лифт - какой же он медленный! Но вот створки раскрываются, и я вижу ее. Глаза на мокром месте и в них паника и отчаянье. На руках плачущая дочь, которую мать пытается успокоить, но из-за своих нервов не может.

- Скажи мне, что он жив! – взмолилась я сходу, все же не теряя надежды.

- Ань, прости, я не могу. Они направились на операцию в то самое здание, и теперь ни один из них не выходит на связь.

Я начинаю медленно сползать по стене. Я всегда была одна. Всегда отвечала за всех и за все. За пьяного отца, чтобы он не поджег квартиру или еще чего не натворил, за младшую сестру, чтобы не убили в подворотне и не искалечили, за дом и хозяйство. Мама взвалила на меня все, и я так и жила, пока не появился он. Он подарил мне чувство защищенности и надежности. Я была счастлива рядом с ним. Я любила его, но в один прекрасный момент он предал меня. Что я тогда чувствовала? Этому нет слов и описания. Боль это слишком слабое выражение этих ощущений и я нашла защиту от этого чувства и от своей любви. Я убедила себя, что ненавижу его. Ненавижу, презираю и не хочу видеть. Но даже в самые страшные моменты я выживала мыслью, что он жив, что где-то есть и ходит по этой земле. Сама не знаю почему, но именно это всегда спасало меня. А что теперь? Теперь я вдруг поняла, что его возможно уже нет, и я осталась совсем одна. Мне вдруг вспомнились мои жестокие и несправедливые слова. Он никогда не желал мне вреда, всегда защищал и оберегал. А я? Что сделала я, чтобы помочь ему? Только спорила и ругалась по каждому поводу и это страшнее всего.

- Аня, Анечка, не сдавайся! Они сильные мы сейчас соберемся и поедем туда, а они там живые и невредимые помогают спасателям. Они живы, не раскисай раньше времени! – взмолилась Карина, обнимая меня.

- Я люблю его Карина. Любила всегда даже когда предал, а теперь возможно даже сказать это не смогу!

- Сможешь! – ее тон резко изменился, в нем появилась сталь. – Ты все сможешь! Поняла! Не для себя так ради Толи и сына, но ты должна быть сильной!

Огляделась вокруг. Мой сынишка стоял рядом и с отчаяньем смотрел на меня. Глаза отца, глаза которые я обожала и боготворила. Глаза, которые помогали мне, когда было тяжело. Ведь именно к сыну я бежала, когда все рушилось. Именно к сыну я пришла, когда Лара под кайфом села за руль и в результате родители погибли. Почему мама позволила ей везти? Этот вопрос до сих пор звучит в голове, но ту ночь я прижимала к себе спящего сына и держалась ради него. В тот день я поняла, что Лару надо убрать как можно дальше от малыша, чтобы она не могла превратить его жизнь в ад или убить. И вот эти глаза смотрят с отчаяньем и страхом за меня, а я тут раскисаю, забыв о нем. Имею ли я на это права. Нет!

- Ты права, поехали! – встаю я гордо подняв голову.

- Сначала дождемся няню, и тебя переоденем. – покачала головой женщина. Я удивленно посмотрела на нее – О как все запущено, а ну-ка пошли.

Карина провела меня в квартиру и повернула к огромному зеркалу.



Белый Ирис

Отредактировано: 15.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться