Украденная беременность

4. Федор

20 августа 2015 года. Москва. Медицинский центр репродуктологии и генетики

В кабинете директора клиники в послеобеденный час было как никогда многолюдно. Сам директор нервно мерил шагами расстояние от стены до окна, словно пытался найти портал в параллельный мир и скрыться в нем от навалившихся проблем.

На двухместном диванчике для посетителей, обтянутом бежевой кожей, сидел русоволосый мужчина средних лет в стильных очочках с тонкой золотой оправой и в светло-сером деловом костюме. Мужчина держал за руку взволнованную женщину лет двадцати пяти, которая устроилась на самом краешке сидения, словно птичка на жердочке: вот-вот взлетит.

По обе стороны от массивного директорского стола, словно солдаты почетного караула у Вечного огня, замерли по стойке смирно Наталья Алексеевна – врач акушер-гинеколог высшей категории, и начмед: пухлый мужчина неопределенного возраста, больше похожий на пройдоху-адвоката, чем на служителя Асклепия*.

– Что значит – процедура невозможна? – сидящий на диване мужчина обвел недоумевающим взглядом людей в белых халатах. – Вы уверяли меня, что все готово!

– Понимаете, Федор Андреевич, так получилось, что ваш… биологический материал оказался утрачен, – выдавил признание директор, на мгновение затормозив напротив диванчика.

– Утрачен? Как это произошло? – потребовал подробностей клиент.

– Это все нелепая случайность. Совпадение. Так называемый «человеческий фактор», – успокаивающе заговорил начмед. – Возникла путаница: к нам обратилась однофамилица вашей…

– Суррогатной матери, – холодно договорил за начмеда Федор.

– Да. Матери. Девушка тоже носит фамилию «Лазарева», и ее по ошибке отправили не на запланированное обследование, а в кабинет Натальи Алексеевны.

– И что дальше?

– А дальше той, не вашей Лазаревой ввели вашу сперму.

– И она не возражала? – не поверил клиент.

– Видите ли, она полагала, что ей вводят контраст… – рискнула пуститься в объяснения Наталья Алексеевна. – Эти две процедуры, ГСГ и инсеминация, на первом этапе очень похожи, так что у девушки не возникло никаких сомнений…

– Меня больше интересует, почему сомнения не возникли ни у администратора, ни у вас, Наталья Алексеевна, – злобно зыркнул в сторону гинеколога директор клиники. – Я не жду, что вы будете проверять паспорта – это работа регистраторов, но уж имя-отчество можно было переспросить и сверить с медкартой?

Врач поникла головой и попыток оправдаться предпринимать не стала: понимала, что бесполезно.  

– Где сейчас эта девушка? – прервал начинающуюся головомойку клиент.

Он не сомневался, что всех провинившихся и причастных покарают как минимум рублем, как максимум – уволят по статье «халатность». Но его это мало интересовало. Куда больше напрягало то, что запланированное им событие придется отложить минимум на полгода. И никакая неустойка этого не исправит.

– Это еще одно наше упущение, – покаялся директор клиники. – Девушку попросили оставаться на месте и оставили одну.

– И?..

– И она ушла.  

– Сбежала! – горестно всхлипнула Наталья Алексеевна.  

Федор вдруг вспомнил миловидную шатенку с глазами испуганной газели, которая выскочила из ворот клиники и так спешила, что чуть не столкнулась с ним на бегу. Тогда он почти не обратил на девушку внимания, не рассмотрел и даже не обернулся, когда услышал ее вежливое «извините». Просто кивнул не глядя, и зашагал в противоположную сторону: слишком торопился к двадцать второму кабинету, чтобы отвлекаться на такие мелочи, как расстроенная чем-то девчонка.

– Ну, девушку можно понять: она наверняка испугалась, узнав, что произошло, – попытался вступиться за «не ту» Лазареву начмед-адвокат.

– Дайте мне все ее данные, – потребовал клиент непререкаемым тоном.

– Но так нельзя! Медицинская тайна! – попытался возразить директор клиники. – Федор Андреевич, вы же знаете: мы гарантируем нашим клиентам сохранность и неразглашение их личных данных.

– Мне вы тоже много чего гарантировали, Борис Исаакович. – Клиент был неумолим. – Давайте начистоту: вы прекрасно понимаете, что влезть в вашу базу и выяснить все, что меня интересует, я могу сам. И вы даже не узнаете об этом. Так зачем все усложнять?

– Хорошо. Мы предоставим вам, Федор Андреевич, все имеющиеся у нас сведения, – сдался директор.

– И позволите моим специалистам побеседовать со всеми причастными к происшествию сотрудниками, – выдвинул еще одно требование клиент.

– Позволим, – нехотя кивнул Борис Исаакович.

Клиент тут же потерял интерес к дальнейшей беседе и принялся звонить по телефону и отдавать распоряжения. Закончив звонок, встал, помог подняться своей спутнице.