Украденное сердце

Размер шрифта: - +

Глава 12. Гроза

 

Глава 12. Гроза

 

Ночь в избе Наволода выдалась спокойной, больше не тревожили злые духи, не навевали мертвенный холод. Последние травы, что сварила Зарислава для князя Данияра, расточили яд в крови, очистили разум. Но она приберегла ещё горсточку на тот случай, если всё же не до конца чёрное колдовство сожгли огневицы.

Всю ночь Данияр проговорил с Наволодом, пока Зарислава готовила отвар и понемногу поила им князя. Он ни разу не упомянул о Вагнере, не выспросил где она, а всё толковал о Радмиле, обещая волхву, что как только встанет на ноги, отправится в Доловск, чтобы провести обручение. Хотя Зарислава и была пришлой в землях этих, за молодых порадовалась. Хорошо, что всё так сложилось, для Волдара правительница очень нужна. А то как же без женщины? Нет никакого тепла, покоя, заботы о хозяйстве. Вот и холодно тут и пусто без умелицы. Но слава Богам спал морок с глаз Данияра, и не ошиблась она в том, что сердце его оттаяло, а былые чувства к княжне вернулись и вспыхнули с новой силой. Ведь если он с Вагнарой и остался — беда всем была бы. Сгубила бы она его сердце раньше срока, все силы бы выпила, ни с чем оставив его. Зарислава всё никак понять не могла, для чего сарьярьская княженка ворожила, для какой такой надобности? Ведь наоборот бы ей полюбить князя, да чтобы и он её полюбил, и союз был бы крепкий, а ей хозяйкой стать в крепости, для народа опорой и матушкой-кормилицей. И каким-то странным всё казалось. Ведь и Горислава убили ядом, отравили и сына его. Случайно ли то или по злому умыслу? И Наволод, он бы о том узнал обязательно, но молчит. Может и догадывается, да не уверен ни в чём. Вот и Вагнару проверял, не увидел ничего в ней злого. Однако степняки ли увели или сбежала девка? Ясное дело, сбежала — зачем ей оставаться, все шишки на неё и посыпались бы, и крайней она оказалась бы в том, что князь за ней погнался. Но с другой стороны — Данияр говорил, что степняки забрали её. Но ныне он молчит и о том уже не сказывает, в бреду знать был, почудилось.

Зарислава подсела к Данияру, вручая очередную чашу с питьём, приготовленную для него. Князь смотрел на травницу с благодарностью. Вечером, когда она явилась на порог к Наволоду, Данияр был не удивлён её появлению — волхв обо всём рассказал ему, что приключилось с ним за последние дни, и что Радмила нашла целительницу.

К восходу Купалы Зарислава, чтобы до конца исполнить свой долг, присела рядом, накрыв его руку своей ладонью, закрыла глаза. Почувствовала, как сила её заплескалась, подступила к самым краям, как наполнившее крынку молоко. Передавать часть своей жизненной силы другому травницу научила волхва. Но это можно делать только когда у самой её предостаточно, тогда достатком этим можно и с другим поделиться. А коли мало её и слабость чувствуется, то лучше не делать такого, вред только себе причинишь, и другому толку мало будет. Сейчас Зарислава полна силой как никогда, и сама не знала, откуда у неё бралась она. Сразу не могла отдавать её, поначалу разрешения Богов спрашивала. А для того нужно подняться к самому источнику.

Зарислава мгновенно погрузилась вглубь сияющего тугого клубка, что находился внутри, чуть выше живота. Тут же всё её существо растаяло и стало тягучим и плавным. Древесным соком она поднялась по Древо-Дубу вверх к гигантской кроне, там её путь разошёлся на тысячу других путей. Зарислава следовала одному, по которому с огромной силой влекло вперёд. Достигла выхода, и её тут же ослепил свет, настолько яркий, что едва выдержала его силу. Он был плотным и держал её в воздухе. Зарислава в мыслях своих обратилось к духу источника.

«Я внучка Даждьбогова, разреши, могучий отец Род и мать Лада, взять силу, кою достойна я получить от родителей своих».

Стала впитывать в себя золотое свечение небесного светила — Бога Ярилы, что даёт свет и тепло, любовь и надежду, жизнь и добро, живительную природу которого Зарислава не могла объять своим существом, да и не пыталась, она всего лишь была частью этого мироздания, выполняющей своё назначение. Вобрав в каждую пядь своего тела исцеляющую живительную силу, травница передала её Данияру.

А когда же открыла глаза, то увидела, как лицо того просветлело: хмурый взгляд, в котором читалось только страдание, оживился, а губы приобрели цвет. Он улыбнулся, впервые за эту ночь.

— Спасибо тебе.

Зарислава убрала руку, поздно сознавая, что Данияр сжал её, слегка погладив, наверное, так, как если бы она была ему сестрой. Но травница всё равно смутилась — не каждый день князья к ней ласку такую проявляют. И по нраву своему не привыкшая она к излишнему вниманию, а потому пролепетала только:

— Богов благодари.

— Верно говоришь, дочка, — вмешался Наволод, приближаясь к постели. — А мы сколь бы ни были сильны, суть их.

Данияр, оторвав взгляд от травницы, обратился к волхву:

— Сегодня и отблагодарю. И пир вечером затею. И вы для меня гостями ныне желанными на пире этом станете.

— Да, княже. Сможешь уже подняться к полудню, да и воздухом живым тебе подышать нужно, сил набраться. Не всё же Зариславу тебе испытывать, ей поди тоже передышка нужна.

Собрав вещи, Зарислава поспешила уйти. Данияру ещё нужен будет сон, а потому не стала мешать его отдыху. Избегая его любопытного взгляда, она направилась к двери.

— Пойдём, я провожу тебя, — вызвался волхв.

Рассвет только занимался, и Купало-солнце переливался и играл над лесом всеми цветами радуги, заливая оранжевым светом стены тына и кручу, на которой возвышалось святилище. И только внизу ещё стелились холодные тени, а кусты были покрыты обильной росой. Несмотря на то, что небо было ясным, по водной глади бежала рябь, знать ветрено нынче будет.

— Жизни князя больше ничего не угрожает, — сказал Наволод, щурясь на светило. — Вагнара так и не объявилась… Теперь отец её, сарьярьский князь Всеволод, станет искать дочь.



Властелина Богатова

Отредактировано: 17.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: