Укрощая любовь

Начало.

Ранчо «Медвежья долина», Колорадо
Апрель 1887

- Хэй, Кармен…
Моя лошадь остановилась на вершине подъёма, и я оглядел ранчо. Чистый запах вечнозелёных растений наполнил лёгкие, и я глубоко вдохнул.

В этом была основная разница между Колорадо и Чикаго. Я мог дышать здесь. Я мог наполнить своё тело и разум тем, о чём мальчик, стеснённый мелочным обществом и удушающими обычаями, каким был я, не мог и мечтать. Эта земля наполняла меня умиротворением, которого я никогда не знал, пока рос. С первого момента, как здесь оказался, я знал, что принадлежу этому месту.
Скалистые горы окружали местность словно стражи, пока утреннее солнце освещало снег, лежащий в сугробах на пастбищах. Замороженные ели сияли как бриллианты в этом чистом свете, а глубокое, чистое небо Колорадо стелилось над всем этим богатством, которое заставило бы устыдиться и короля Мидаса.
Хотя это была суровая зима, от этого вида моё сердце трепетало, а к горлу подступал комок. Теперь эта земля являлась частью меня, как кисть была частью моей руки. Это мой дом. Эта величественная долина была моей.
Однако гордость от обладания не делала жизнь здесь легче. Этот рекордный для зимы холод заморозил сок внутри деревьев, так что их ветки трещали, издавая звук, подобный выстрелам в морозные ночи. Снега нападало так много, что приходилось рыть тоннели, чтобы попасть из одного конца ранчо в другой. Хуже того, скот страдал от холода и недостатка пищи. К тому же, река промёрзла, так что размораживание снега и льда для того, чтобы напоить стадо, стало вечной битвой. Я не знаю, кто устал сильнее: мои работники или бедные животные, жизнь которым они пытались сохранить. А я решил, что они сохранят их жизни. Скот выступал жизненной кровью ранчо, и я сделаю всё, что могу, чтобы увидеть, как они благоденствуют.
В результате я всё время был в седле моей верной Кармен, объезжая стадо, пытаясь вернуть отставших животных в безопасное место и отгоняя случайных волков, рассчитывающих на лёгкую добычу. Я знаю, что с каждым потерянным из-за зимы или волков животного, нам придётся туже затягивать пояса; а на личном уровне я бы также не смог воплотить свои мечты в реальность.
Эти надежды, эти мечты были связаны с постепенно нарастающим светом в моей тьме, мисс Аннабель Стюарт из старой Вирджинии. Мы начали переписываться прошлой осенью, и с каждым письмом я всё яснее видел, какой женщиной она была: умной, любопытной, остроумной, настойчивой, а также скромной и великодушной. Я надеюсь, она получает столько же удовольствия от моих слов, сколько я от её.
Она сделала простым для меня выражать свои мысли, мечты и стремления на бумаге. Я никогда не думал, что это будет для меня так просто. Когда я отсылал письма, то был наполовину испуган, что её оттолкнёт моя серьёзность, наполовину преисполненный надежды, что она поймёт её. Я был как на иголках, пока не приходило следующее письмо, из которого я узнавал, что она была в достаточной мере и серьёзна, и полна надежд, и забавна.
О, она умна. Её слова поражали меня в самое сердце, и я обнаружил, что тщательно запоминаю каждое, чтобы произносить их в мыслях, когда был занят утомительными ежедневными делами. Я знаю, что очарован этой девушкой и отчаянно желаю встретиться с ней. Но я понял, что, если хочу привезти её из Вирджинии, единственной достойной причиной будет брак. Достойная леди не отправится так далеко из-за какой-то прихоти, из-за чего-то меньшего, чем пожизненные обязательства. Я должен удостовериться, что готов к браку, прежде чем сделаю это, и ранчо тоже должно быть готово. Мои гордость и честь не принимали меньшего, чем предоставить мисс Аннабель комфортный дом и обеспеченное будущее.
Незначительное беспокойство я испытывал, опасаясь того, что она не захочет выходить за меня. Ничего не было сказано, так или иначе, но я читал каждое письмо внимательно и иногда мог представить её растущий интерес, а иногда я убеждал себя, что она видит во мне лишь любопытного, но далёкого собеседника. Я рассказывал ей о своей жизни на ранчо, желая, чтобы она поняла, с чем может столкнуться, если мои надежды оправдаются, но когда я перечитывал свои слова, они звучали как описание тяжёлой жизни. Она была с простого востока. Жена владельца ранчо должна работать так же усердно как её муж, если не усерднее. Какое право я имею выдёргивать её из лёгкой жизни и обеспечивать этой суровой? И так я зашёл в тупик. Моё сердце говорило мне одно, а разум совсем другое.
Раздосадованный своими разочаровывающими мыслями, я направил Кармен вниз к скоту, где мои люди поили часть стада.
Арчи встретил меня, когда я приблизился.
- Сэр, мы почти закончили с этим. Где вы хотите чтобы мы работали дальше?
- Я думаю пересечь реку. Там примерно сорок голов нуждаются во внимании.
Он кивнул и сказал:
- Думаю, это последний раз, когда мы будем нуждаться в воде в этом году.
Моя бровь поднялась, и я спросил:
- Ты стал пророком? Откуда ты знаешь?
- Я видел бельё Тайлера, висящее на верёвке, когда выходил из барака утром. Я уверен, это знак.
Мне стало смешно. Эти подштанники, должно быть, промёрзли.
- Так ты думаешь, что ежегодная стирка белья Тайлера – знак для подступающей весны?
- Это так… а ещё это знак апокалипсиса. Так как я всегда был оптимистом, то выбираю мысль о том, что весна приближается.
- Надеюсь, твои оптимизм и кальсоны Тайлера правы насчёт этого. Мы можем ожидать скорого прихода весны.
Усмехнувшись, я развернул Кармен, чтобы проверить здоровье животных, пока они шумно кормились сеном, брошенным для них у берега реки. Они ели с аппетитом, что говорило об их голоде. Внимательно осмотрев их, я заметил, что они ожидаемо потеряли в весе, но не так сильно, как могло бы быть. Мне пришлось купить дополнительную повозку фуража по высокой цене, чтобы прокормить своё стадо в этом году. Клянусь Богом, следующим летом я засажу зерновыми культурами одно из пастбищ, чтобы самостоятельно обеспечить им корм на остаток года. Это не то, чем обычно занимаются хозяева ранчо, но я испытаю колоссальное удовлетворение, сообщив мистеру Коупу, что не нуждаюсь в покупке у него сена, которое он получает от фермеров, в будущем. Он очень жаден, но единственный поставщик сена в нашем округе.
Я наклонился и погладил Кармен по шее, почесал за ушами, как она любит. Они затрепетали, а лошадь довольно выдохнула. Иногда я думал, что она может читать мои мысли, так хорошо она взаимодействовала со мной. Я никогда не видел лучшей лошади для стада, и другие соглашались со мной. Мне делали много предложений продать её, но я отвергал каждое. Мистер Даулинг, который владел ранчо ниже по реке, хочет купить её, повышая цену каждый раз, как видит меня, но я думаю, что он, по большей части, шутит. Он знает, что я знаю: ковбой так хорош, как хороша его лошадь, и я был бы дураком, если бы отказался от неё.
Но подумав о том, что Арчи предсказывал ранее, я начал осматриваться, чтобы найти признаки надвигающейся весны, но вокруг была только зима. Дыхание скота оставляло облака пара в холодном воздухе, и с их навозом происходило то же самое. На тополях не было ни признака новых растущих листьев, а река выглядела такой же замёрзшей, как сердце блудницы. Кроме того, было всё ещё чертовски холодно. Я подышал на свои руки, пока смотрел, как бык идёт к бадье с водой, чтобы попить, думая, что могу взять себе чашку горячего кофе.
Я повернулся в седле и крикнул:
- Эй, Арчи. У вас есть немного кофе?
- Простите. Лорен сварила кувшин или два утром, но они кончились. Я могу пойти в дом и взять ещё?
- Нет, я сам. Закончите здесь, а потом возьми парней и проверь с ними скот на той стороне реки.
- Да, сэр. – Арчи позвал парней, чтобы загрузить повозку. Я направил Кармен на холм, к дому. Так как прошлой ночью было полнолуние, я сел в седло задолго до рассвета. Мой желудок заурчал при мысли о кофе, возможно, мне удастся перехватить что-нибудь, чтобы продержаться до обеда.
Когда я добрался до кухни, я нашёл там Лорен Кроули, моющую в раковине горшок.
- Доброе утро, Лорен. Здесь есть кофе?
Оказалось бы невероятно, если бы не было кувшина крепкого и густого, как патока, кофе, стоящего на печи, так что я был уверен, что получу его. Я удивился, когда она ответила:
- Нет, сэр. Кофе нет.
Проклятье.
- Можешь сварить немного? – спросил я.
Она смотрела на меня своими большими глазами, но не сделала ни шагу к печи, или к шкафу с посудой, или к водяному насосу. Мои брови поднялись, и я тоже уставился на неё. Эта женщина была глуповата.
- Кофе? – Снова спросил я, пытаясь не показывать своего раздражения. В конце концов, она не могла ничего поделать со своим недостатком.
- Нет, сэр. Кофе не осталось.
- Я знаю. Можешь сварить ещё?
- Больше нет, - снова ответила она.
- Ты имеешь в виду, что больше не осталось кофейных зёрен?
- Да, сэр.
Дважды проклятье, отсутствие кофейных зёрен на ранчо являлось большой проблемой. Как эта женщина могла не понимать нашу ситуацию? В мои мысли закралась тревожная мысль.
- Что у нас ещё кончается, Лорен? – Я доверил Лорен информировать меня о том, в чём мы нуждаемся.
- У нас не кончилось ничего, кроме кофейных зёрен.
Я решил, что лучше будет задавать более точные вопросы.
- Что у нас скоро кончится?
Женщина стояла на месте, смотря на меня, казалось, целую минуту. Затем она сказала:
- Думаю, у нас кончается кукурузная мука.
- Что-нибудь ещё?
- И пшеничная.
- Кукурузная мука и пшеничная мука? Это всё?
- Нет, сэр. Сало и фасоль тоже кончаются.
- Ну, Лорен, что ты собираешься приготовить для нас, когда все эти продукты полностью кончатся?
- Отправлюсь в город за новыми.
- Ты не думаешь, что было бы лучше сделать это прежде, чем всё кончится?
Она медленно кивнула.
- Думаю, так, господин.
Было очевидно, что мне нужен новый повар. Бедная Лорен не справляется.
- Ну, ничего. Я должен поехать в город сейчас. Где Тайлер?
- Он в большом доме заканчивает с полками в вашем кабинете.
- Это не кабинет, Лорен. Это библиотека. Место, где хранят книги.
- Никогда не видела так много полок раньше.

- Ты когда-нибудь была в библиотеке, Лорен?
- Я видела, где мистер Коуп держит заказанные книги.
Кивнув, я продолжил:
- И где он их хранит? – Определённо, у него была полка или две.
- В старом бочонке для огурцов рядом с кассой.
Я вздохнул и пробормотал:
- «Медвежья долина» - воистину Олимп интеллектуалов.
- Что, сэр?
- О, ничего. Я еду в город. Приготовь обед из того, что есть. Я привезу продукты на будущее.
Я вошёл в дом и нашёл Тайлера, старательно шлифующего дубовые доски, что мы высушили в этом году ранее. Его маленький сын, к моему удивлению называемый Мальчиком, сидел в углу, играя с обрезками древесины. Я не удивился. Обычно Мальчик был там же, где и Тайлер.
Тайлер являлся человеком дела, а не слов. Он мог создать шедевры из дерева, камня, ткани – всего, что попадало ему в руки. Я знаю, мне повезло, что он работает у меня. За последние годы мы расширили старый дом, и вместо трёхкомнатного коттеджа здесь теперь был удобный дом, вместивший бы достаточно большую семью. Никто не посмел спрашивать меня, почему я захотел такой большой дом, но они были бы глупцами, если бы не поняли, что я хочу обзавестись собственной семьёй однажды.
Я надеюсь, этот день скоро придёт. Если подштанники Тайлера были точны, наши убытки будут покрыты на аукционе, но ситуация становится хуже. Этот незапланированный выезд в город обойдётся мне дороже, чем я планировал.
Кивнув Тайлеру, который не отрывался от работы, я подошёл к своему столу, открыл ящик и скользнул под двойное дно, чтобы достать коробку с деньгами. Я поднял её, открыл крышку и пересчитал деньги, что остались. Если я буду бережливым, у меня будет достаточно, чтобы позаботиться о расходах ранчо до того момента, как я поведу скот на рынок. Хотя у меня не будет денег на женитьбу. Я начал гадать, согласится ли мисс Аннабель подождать до осени, чтобы встретиться со мной. После перегона я буду достаточно обеспечен, чтобы отнестись к ней как к леди, какой она и была. Получается, до этого добрых шесть месяцев, я вздохнул. Я определённо не счастлив, что придётся ждать так долго.
Я взял достаточное количество денег для покупок и вернул коробку на место, затем пошёл в амбар, чтобы запрячь лошадей в повозку, и скоро я был на дороге, ведущей к «Медвежьей долине», маленькому городку, носящему то же имя, что и моё ранчо. В течение всего пути я пытался придумать способ привезти Аннабель раньше осени, но у меня не получилось. Я едва заметил, что солнце греет теплее, чем в последние месяцы. Возможно, весна действительно приближается.
После въезда на главную дорогу в городе я привязал лошадей перед магазином Коупа и вошёл внутрь, где увидел миссис Коуп на её обычном месте – за стойкой.
- Добрый день, мадам. – Я поднял шляпу и не надевал её, пока мы говорили. Может быть, сейчас я и мужчина с запада, но моя мать растила меня джентльменом, и она бы гордилась тем, что её уроки не прошли даром.
- Здравствуйте, мистер Аллен. Что привело вас в «Медвежью долину» в этот прекрасный день? – Она умела придавать своим словам совершенно противоположный тому, что они значили, смысл. Я никогда не понимал, как она это делает.
- У меня есть список продуктов, которые я должен отвезти на ранчо, если вы поможете мне. Но перед тем как вы продадите мне их, я хотел бы посмотреть цены.
- Конечно, сэр. Дайте мне взглянуть на ваш список, и я посчитаю прямо сейчас. – Она улыбалась, и я уверен, женщина думала, что это выглядит дружелюбно, но, по правде говоря, она напоминала паука, готовящегося атаковать несчастную муху, попавшую в его сети.
Я протянул ей список и смотрел, как она пишет цены неразборчивым почерком. Когда она закончила, я забрал лист и быстро просмотрел его. Кажется, цены выросли вдвое с последнего раза, когда я здесь был. Эта женщина была коварной и жадной. Она и её муж составляли прекрасную пару. Я ничего не сказал, просто смотрел на неё, крепко удерживая лист в моей руке и ожидая её реакции.
Мы стояли так некоторое время, я становился мрачнее, она краснела, а потом пробормотала:
- Э-это была суровая зима, мистер Аллен. Цены выросли.
Я прочистил горло.
- У вас есть выбор, миссис Коуп. Вы можете продать мне товары по честной рыночной цене, или я поеду в Денвер, чтобы закупиться там. Я знаю, что экономия покроет неудобство. Возможно, чтобы сохранить деньги, я объединюсь с другими владельцами ранчо в долине, и все мы будем обходить стороной ваше заведение с этого момента. Я уверен, вы осознаёте последствия, верно? Мне не составит много усилий поступить так, но я бы предпочёл, чтобы вы были более рассудительны, и мы все могли бы извлечь выгоду.
Пока я говорил, она краснела сильнее. Она не знала, что продукты нужны мне сегодня, и я немного приврал, но, пользуясь случаем, я протянул список обратно. Она поспешно снизила цены до уровня, который не совсем меня устраивал, но был приемлемым. Я кивнул и подписал счёт.
- Я пойду пообедаю. Вы сможете загрузить всё это в мою повозку, стоящую спереди, мэм? – Моя шляпа всё ещё была в моей руке.
- Конечно, мистер Аллен. – Её голос был более сухим, чем раньше.
Не желая расставаться на грустной ноте, я улыбнулся и попрощался, но был удивлён, увидев, как её глаза расширились, и она снова покраснела. Женщина захлопала ресницами и хихикнула. Она определённо была странной. Я покачал головой и пошёл вниз по улице к мисс Китти, надеясь, что у неё есть что-нибудь хорошее для обеда. Я голоден, как медведь, только проснувшийся от зимней спячки, ведь не ел с раннего утра.
Когда я зашёл в салун, то обрадовался, увидев моего старого друга… мисс Кэтрин Джексон за стойкой.
- Здравствуй, мисс Китти. Рад снова видеть тебя.
Улыбаясь, женщина сказала:
- И я всегда рада видеть тебя, Генри. Что привело тебя в эти края?
- Закупка продуктов и желание хорошо пообедать. Миссис Коуп выручает меня с первым, и я надеюсь, ты поможешь мне со вторым?
- Конечно. Сегодня у нас тушёная говядина. Интересует?
- Да. – Я улыбнулся и сел за ближайший столик. Китти и я знакомы очень давно, с тех пор, как я впервые приехал в «Медвежью долину». Я был щенком, тоскующим по дому, в те дни, и мисс Китти стала той, кто поддерживал меня. Без её нежной заботы я бы покинул это место задолго до того, как дал ему шанс. Однажды я захотел большего, но понял, что это не та поддержка, что мне нужна, мне нужна была тяжёлая работа и умения, что я извлекал из этого занятия. Китти и я расстались друзьями, но я всё ещё наслаждался беседами с ней.
Когда Китти принесла мне щедрую порцию блюда с половиной буханки хлеба и свежим маслом, то сказала:
- Я только что думала послать Фестаса на твоё ранчо, чтобы он доставил пакет, который привезли для тебя.
Моё сердце забилось чаще. Пакет? Может ли он быть от мисс Аннабель? Раньше она присылала мне только письма.
Я с нетерпением ждал, когда леди вернётся с небольшим свёртком. Я узнал почерк моей дорогой подруги из Вирджинии, которым был написан адрес. Скользнув ножом под печать на письме, я разложил его на столе, мягко разглаживая сгибы на бумаге, пока читал её красивый каллиграфический почерк.

«Двенадцатое марта, 1887

Мой дорогой сэр,
У нас был поздний снегопад, так что я провела прекрасный день или два, разгребая снег на дорожках вокруг дома. Я была удивлена, как слабо чувствовала холод, занимаясь этим. Полагаю, это как колка дров, как мистер Торо говорит: деятельность, что согревает дважды. Хотя я полагаю, разгребание снега греет только однажды. Всё, что я точно знаю, это то, что мои руки и спина просто горят сейчас!
Я так наслаждалась, читая ваше последнее письмо. Я нашла увлекательным узнавать о заботе о стаде во время холодных месяцев. Только подумать, что вы топите им воду! Я бы не удивилась, если бы дольше выяснилось, что вы и ваши ковбои вяжете шарфы, чтобы укутывать животных в них во время такого аномального холода как в этом году. Это определённо было бы тем ещё зрелищем; и то, как животные носят их, и то, как ваши ковбои их вяжут.
Это приводит меня к следующему беспокойству о вас. Я надеюсь, что вы не мёрзнете, сэр. Если сейчас слишком холодно для скота, то, должно быть, для джентльмена вдвое холоднее, и нужно беречь ваше здоровье от худых последствий. Если вы не сочтёте это за наглость, я прошу вас принять шерстяной шарф, что я связала для вас и послала с этим письмом. Я не была уверена, какой цвет следует выбрать, так что просто использовала пряжу, что осталась у меня после того, как я связала шарф для себя. Мой брат выбрал этот цвет, сказав, что он подходит к моим глазам. (Эта пряжа была подарком мне на Рождество). Я не знаю, прав ли он насчёт этого, но опять же, коричневый он и есть коричневый, и теперь вы и я носим сочетающиеся шарфы. Я связала ваш длинным, так что вы можете обмотать его вокруг своей головы в особенно суровые дни, если захотите».
Я прервался на мгновение, чтобы распаковать свёрток и достать шарф, который она сделала для меня своими руками. Будто это что-то святое, я поднял его, поднёс к лицу и вдохнул запах. Лёгкий аромат лаванды наполнил мои лёгкие, и мне почти казалось, что я держу эту восхитительную девушку в своих руках. Моё сердце билось часто, и я боялся, что оно просто пробьёт мою грудь от этого восторга.
Я услышал негромкий женский смешок, который напомнил мне, что я посреди салуна, а не в уединении своего кабинета, как раз вовремя, чтобы я перестал устраивать из себя посмешище. Я быстро огляделся, но никто из завсегдатаев не заметил моих действий. Однако, то, в каком положении были губы мисс Китти, которая оттирала пятно с барной стойки, сообщило мне, что она наблюдала за тем, что я делал, забавляясь.
Время взять себя в руки, Генри.
Обернув шарф вокруг кулака, я опустил руку на колени и продолжил читать.
«У меня есть новости для вас, мистер Аллен. Мой брат женился. Мою новую сестру зовут Джессика, или, как она предпочитает, чтобы её называли – и мы, в самом деле, так всегда зовём её – Джесси. Она первая красавица города, и мой брат вполне счастлив обожать её. После короткого путешествия в Ричмонд они вернулись сюда на прошлой неделе, и теперь мы привыкаем жить вместе.
Честно говоря, я чувствую себя лишней, но, полагаю, это естественно в ситуации, когда человек живёт с новобрачными. Моя сестра много шьёт, и чердак, который моя мать и я использовали для подобного, недостаточно удобен для неё, так что я переехала сюда, а она использует мою старую комнату для своего рукоделия. Чердак достаточно уютен, и у меня хватает места, чтобы обустроиться здесь. Мне повезло найти ещё одно одеяло, спрятанное здесь в сундуке, так что теперь моя постель такая тёплая, что я будто сплю перед пылающим костром.
С тех пор, как появилась новая миссис Стюарт, произошло ещё одно изменение, заключающееся в том, что нам пришлось отказаться от услуг миссис Стивенсон, женщины, которая приходила, чтобы помочь мне с моей работой, когда здесь были только я и мой брат. Джесси и я можем делать работу миссис Стивенсон вместе со своей.

Хотя я чувствую себя плохо из-за миссис Стивенсон. Она жила на деньги, которые зарабатывала, но Джесс говорит, что было бы не по-христиански с нашей стороны растрачивать средства, которыми нас благословили. Так что последние несколько дней я училась новым обязанностям и вязала носки для детей миссис Стивенсон. Они не смогут съесть их, но, по крайней мере, их ноги окажутся в тепле, пока они будут голодать.
После того, как я перечитала своё письмо, то поняла, что оно звучит довольно мрачно. Пожалуйста, сэр, не воспринимайте его вот так, ведь со мной всё хорошо. Ваши письма в достаточной мере поддерживают меня.

Искренне ваша,
Мисс Аннабель Стюарт».

Прочитав письмо в первый раз, я улыбался, но когда прочёл его снова, мою улыбку сменило нахмуренное выражение лица. Что-то здесь неправильно.
Почему Аннабель разгребала снег? Она работала, пока её спина и руки не заболели? О чём думал Итан Стюарт? Затем её невестка заняла её комнату, и теперь Аннабель живёт в комнате, в которой так дует, что она благодарна тому, что отыскала дополнительное одеяло, дабы отогнать холод? Собрав воедино то, что Аннабель невольно подразумевала в своих словах, я смог увидеть более глубокое и мрачное значение того, что она написала. Эта ужасная невестка сделала из моей дорогой девочки служанку в её собственном доме! Я перечитал письмо в третий раз, чтобы убедиться.
Волна ярости и желания защитить, которую я почувствовал, ощущалась так, словно меня ударили в живот. Я хотел вскочить на свою лошадь и немедленно поехать к Аннабель и спасти её.
К черту мои финансовые трудности.
К черту её невестку.
К чёрту её никчёмного брата.
Я зову её сегодня.
После того, как я оплатил свой обед, то вышел и дважды проверил продукты, которыми заполнили мои повозку. Я был довольно рассеян, когда платил миссис Коуп за них. Я даже не заметил кокетливого взгляда, которым она смотрела на меня, пока я не коснулся своей шляпы, прощаясь, и не ушёл. Как я говорил, она очень странная женщина.
Обернув шарф Аннабель вокруг своей шеи – я гадал, будут ли её руки ощущаться так же хорошо, – я направил повозку домой, молясь о разрешении моих проблем с деньгами. Когда я повернул, то случайно посмотрел в сторону и был счастлив увидеть под свисающей веткой старой ели несколько фиолетовых цветов, чьи бутоны возвышались над опавшими иголками. Думаю, моя мать называла эти цветы крокусами. В этот момент солнце выглянуло из-за облаков и осветило эту нежную красоту природы. Весна, и правда, наступает.
Будучи обнадёженным, я заставил лошадей двигаться быстрее, а в моей голове звучал стих из Священного Писания:
«Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал;
Цветы показались на земле; время пения настало,
И голос горлицы слышен в стране нашей;
Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди».
- Да, - сказал я вслух. – «Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, и выйди».
Меня захлестнула радость, которую я не мог описать, ведь сердце знало, что я должен делать.
Когда я добрался до ранчо Даулинга, то заехал в ворота и подъехал к дому. Я надеялся, что мистер Даулинг дома.



Отредактировано: 03.04.2022