Укрощение строптивого или Бог послал

Глава 5. После драки кулаками не машут

О чем она бормотала, я понимала с трудом, да, как обычно, не шибко-то и вслушивалась в речи ее сладострастные. Интересовал больше вопрос: что за вино такое волшебное, раз одного бокала хватило, чтобы голову вскружить? Звуки почему-то резко сбавили громкость. Голос Магнолии, да и весь посторонний шум звучал приглушенно, словно в уши ваты натолкали, пока я тут загадку винодельни местной пыталась разгадать.

- Хотя нет, не жаль, - взбрызнула старуха, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности и затуманенный взгляд на нее перевести. - Ведь я же твое место займу! - И дьявольски загагатала, на кашель с хрипами срываясь.

А мне вдруг так дурно стало. Нет, не от того, что сумасшедшая эта наплела. Просто воздух, будто весь закончился в комнате, и картинка перед глазами окончательно растворилась. Руками начала глотку драть. С места вскочила, да и упала тут же, во мрак постепенно соскальзывая. Ужас дикий накрыл. Разум отключился. Вообще не понимала, что происходит вокруг!

А бабка надо мной голову склонила, да тихонько так приговаривала, словно змей искуситель:

- Да ты не сопротивляйся. Легче будет. Повезет, так вообще весь обряд в тумане проведешь и не почувствуешь ничего...

Но я продолжала сопротивляться, несмотря ни на что! То проваливаясь во мрак, то обратно возвращаясь. И, кажется, пока между жизнью и смертью находилась, чувствовала руки крепкие под собой, да запах больно знакомый. Словно меня несли куда-то. А потом и вовсе дыхание почудилось напротив рта, со сладким привкусом. И губы чужие накрыли, чтобы плод сочный языком затолкать в меня. Хотела было выплюнуть, и так дышать нечем, а он мне еще дополнительный источник воздуха ягодами утрамбовывает. Но не дал, зараза такая нетерпимая. Нежно губами рот запечатал, шепотом умоляя проглотить.

Деваться некуда, пришлось давиться плодом неизвестным мне на вкус. А потом и вовсе сознание потеряла, слыша лишь прощальное: "Борись!".

Очнулась уже на валуне каком-то, словно на алтарь тушку мою малогабаритную водрузили и по рукам-ногам связали. И помещение совсем незнакомое. Больше на склеп похожее, если не брать в расчет окно шарообразное в потолке, прямо надо мной зависшее. А еще зеркал по кругу насчитала с чертову дюжину, и старуху, наконец, увидела в черном балахоне с капюшоном, да капуцином, неизменно на плече хозяйки восседающим.

- Что происходит? – услышала собственный голос, да чуть в штаны не наделала. Уж больно грубо и низко он звучал.

- Очнулась? - искренне удивилась Магнолия, а потом поморщилась, будто рыбу тухлую носом почуяла. - Так и знала, что соцветий не хватит. Да где ж их теперь достать. Совсем остров радовать меня перестал... - забранилась старуха проклятая, инвентарь для своего обряда таинственного на постамент выкладывая.

Уж не знаю, чего она там раскладывала, голова совсем другим была забита. Все выход искала. Руками, ногами подергала, головой повертела, а бабка под нос себе слова какие-то чужеродные приговаривать начала, да руки кверху подняла, к богам, видимо, обращаясь.

- Ч-что вы делаете? – испугано выдавила из себя, понимая, что жить мне осталось не долго.

А старуха глазами сверкнула в мою сторону, да в улыбке расплылась страшной, как папенькины крокодилы в дворцовом зоопарке перед обедом.

- Да ты не бойся, - запела в уши эта мымра престарелая. – Жить будешь!

- Как это? – чуть осмелела я, да зубы принялась заговаривать старухе. Ведь, ясен пень, что пока она языком молотит, что, насколько мне известно, является любимым делом для нее, сама я буду оставаться в целости и сохранности, да при своем теле.

- А вот так это, - клюнула бабка, да наживку проглотила. – Молодость твою себе заберу, а тебе же новую ипостась предоставлю. Будешь у меня королевой обезьян, тем более что и Димитрию по вкусу пришлась. Я давно уже хотела ему жену найти, а то совсем распоясался, за порядком перестал толком следить. От этого обезьяны все чаще норму перестали выполнять. А мне золото нужно, сама понимаешь, иначе не выбраться мне с острова этого проклятого.  Людей все меньше стало появляться в наших краях, будто боги специально их отваживают, в могилу меня загоняя. И я же ведь давно уже смирилась. Думала, раз суждено умереть вне воли, так тому и быть. А тут ты появилась, как глоток свежего воздуха, новую надежду во мне зарождая. Вот перекину тебя в гориллу, да Димитрию отдам. А коли и дальше будет расстраивать меня, - чуть громче сказала старуха, видно, не только ко мне теперь обращаясь, - отберу, к чертовой матери, да на кол посажу, чтоб неповадно было!

Вернулась старуха к речам своим неясным, а я лежу и пытаюсь судорожно сообразить, где помощь искать и как себя вызволять. Не шибко-то меня привлекала перспектива в волосатое чудовище с необъятными габаритами превратиться. Сама не красавица, но еще страшнее быть не хотелось, это точно! Да и в объятия мартышки одомашненной не хотелось. Он делов натворит, а я потом собственным задом отвечай?! Нет, так делаю не делаются! Надо срочно что-то предпринять!

Вот только на ум ничего толкового не приходило, а бабка, тем временем, все щебетала и щебетала себе под нос, изредка на луну завывая…

Я говорила, что не верю во всю эту чухню с перевоплощениями и прочими атрибутами чародейства? Так вот...

Кхе-кхе...

ВЕРЮ, МАТЬ ЕЕ, ВЕРЮ!!!