"Улири"

Прощание с погибшими и новый план.

Похороны. Никогда их не любил. И в своей прошлой жизни, всеми возможными способами старался избежать. А если не получалось, старался сократить свое присутствие на этой мрачной церемонии до минимума.

Чувство грусти… нет… скорее ощущение пустоты, непременно витавшее в воздухе в таких случаях, пронизывало окружавшую меня атмосферу насквозь. Тяжело воспринимаясь каждой клеткой моего организма, оно, словно черная дыра, медленно высасывало жизненную энергию до последней капли, оставляя после себя лишь отпечаток тоски внутри. И чем дольше длилась ее пытка, тем более опустошенным я себя чувствовал.

Но так было на Земле. А здесь, сегодня, все воспринималось иначе. Грусти не было совершенно. Печали тоже. Только злость. Ярость и обида от того, что мог и обязан был предотвратить случившееся, но, к сожалению, не справился…

Совсем недавно, несколько Митрангов погибли на моих глазах, сражаясь за свою свободу. И прямо сейчас осуществлялись действия, которые мы, люди, определили бы как похороны. Но на самом деле, то, что я наблюдал в действительности, по сути, являлось чем-то иным. 

У Митрангов, как и у нас землян, существовала традиция прощаться с умершими. Только, в отличие от нашего понимания этого слова, они не использовали могил. Ни в земле, ни в воде, ни где бы то ни было еще они не оставляли тел своих почивших собратьев. Даже термин такой у них отсутствовал. Их раса не строила склепы и не жгла погребальных костров. Ничего похожего на то, что для обычного человека стало бы вполне естественным и, возможно, единственно верным в таком случае. У Митрангов все происходило иначе. 

Каждый из них хранил при себе вещество, которое, вступая в реакцию с мертвыми клетками, практически мгновенно и полностью разлагало их, превращая останки покойного в некое подобие пыли. В процессе непродолжительной реакции, та самая пыль, медленно поднималась в воздух, и излучала золотисто-синее свечение до тех пор, пока окончательно не растворялась в атмосфере, исчезая навсегда. 

Таким образом, провожая взглядом постепенно меркнущий в небе, золотисто-синий прах, Митранги мысленно прощались со своими близкими, родными или друзьями. А короткий отрезок времени, необходимый для протекания химической реакции, становился для них последней возможностью, когда еще можно было ощутить их присутствие рядом с собой. Дальше скорбевшим оставалось лишь смириться со случившимся и хранить воспоминания о покойном в бескрайних глубинах своей памяти…

Вот и сейчас, я и еще несколько выживших, около шестидесяти пяти особей, с грустью наблюдали, как в небо поднимаются тридцать столбов того самого золотисто-синего света.

Рядом с одним из них, опустившись на колени, неподвижно застыл Тарий. На парне не было лица. Стеклянные от горя глаза смотрели куда-то перед собой, но казалось, не видели абсолютно ничего.

Позади юноши на все происходящее с тоскою смотрела Милина. Ее, на первый взгляд, невозмутимое выражение лица скрывало бурю эмоций, бушевавших внутри, и которую она всеми силами старалась погасить. Что, несомненно, давалось ей нелегко. Для меня, как впрочем и для всех остальных, эта скрытая борьба была вполне очевидна. Глаза, в которых стояли застывшие слезы, красноречивее любых слов подтверждали наше предположение. 

Когда последний золотистый столб растворился в воздухе, и на поляне не осталось погибших Митрангов, их, чудом выжившие собратья, мысленно проводив своих друзей и близких в последний путь, как по команде, сохраняя полную тишину, подошли к кронпринцессе. Выдержав короткую паузу, они склонили головы и по очереди, опустились перед ней на одно колено.

Еще до церемонии прощания, Милина пояснила мне, что погибшая на руках у Тария, девушка, являлась действующей принцессой. И в виду того, что среди них не осталось других представителей королевской семьи кроме нее, Милина обязана была взять на себя бремя правления до тех пор, пока Высший совет не утвердит правопреемника по праву наследования. По поводу того, что из членов совета скорее всего никто не выжил, ей, как и всем остальным Митрангам думать хотелось в последнюю очередь. Тем более, что многие из них до сих пор продолжали верить, что кому-то из пассажиров спасательных шаттлов, все же удалось спастись…

Вспоминая ее рассказ, я предположил, что действия Митрангов, скорее всего были направленны на демонстрацию доверия и покорности, а не желанием возложить какого-либо рода ответственность на и без того измученную девушку. А спустя минуту появился и Тарий. Задержавшись дольше остальных, он последним приблизился к кронпринцессе.

- Ваше Высочество. – Смиренно произнес он и, преклоняя одно колено, поцеловал ее руку.

- Поднимись, - почти шепотом попросила Милина, а затем продолжила громче, обращаясь к остальным подданным, - встаньте и вы, прошу вас. Сейчас не самое подходящее время для подобных церемоний. 

Кронпринцесса настойчиво потянула Тария за руку и тот покорно поднялся. Следом за юношей встали и другие.

- Я знаю, как вам тяжело. Как страшно. – Милина запнулась, усмиряя дрогнувший голос, но позже, сделав глубокий вдох, продолжила. - И понимаю, как сильно вам необходима помощь и поддержка. Или хотя бы крохотная толика надежды... Поверьте, мне они также нужны. Но будем реалистами, помочь нам некому. Прямо здесь и сейчас, мы можем рассчитывать только на себя. Только на свои собственные силы. Которые, к сожалению, для каждого из нас не безграничны. Но, именно поэтому я и прошу вас… нет. Заклинаю! Отыщите в себе остатки мужества, сплотитесь, и давайте двигаться дальше. Большая часть пути уже позади, осталось совсем немного.



Владимир Коун, Индира Искендер

Отредактировано: 16.12.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться